Пропавшие. Сложный выбор

А журналистское расследование о пропаже людей вторично. Когда получится, тогда подумаем, публиковать добытую информацию или нет. Куда мы вляпались… – Евдоким схватился за голову.

– Я поняла. Ищи объявления на остановках общественного транспорта. На столбах тоже видела похожие объявления. – Дина проводила Евдокима и занялась поиском информации по делу.

Журналистка погрузилась в работу. Не заметила, как прошло три часа. В дверь позвонили. Дина подошла к двери, глянула в глазок. Там стоял парень, но его невозможно было разглядеть.

– Не может быть! – Коробки оказались на столе, а парень не кто иной, как сам Акулов. – Куда ты дел свою модную стрижку «Вояж»? – На лице жили только зеленые глаза Евдокима. Казалось, он заболел, побрившись почти налысо.

– Под самую короткую насадку побрили. Не узнала? – разглядывая себя в зеркало шкафа, спросил Евдоким.

– К чему все эти жертвы? К тюрьме привыкаешь? – Дина подошла к столу, открыла одну коробку, взяла кусочек пиццы с грибами и колбасой. Лишь сейчас она поняла, как сильно проголодалась.

– Надеюсь, до тюрьмы не дойдет. Вживаюсь в роль обычного работяги. – Евдоким помыл руки, поставил на стол два стакана и сок. – Я быстро нашел нужное объявление. Позвонил.

– Что, так сразу? – встревожилась Дина.

– Сам не ожидал, рассчитывал хотя бы на пару дней подготовки. Придется завтра с раннего утра побегать. Кое-чем запастись.

– Тебя прямо так с ходу взяли, без собеседования?

– Какое собеседование для разнорабочих? Спросили про возраст, здоровье, судимость. Несколько вопросов для виду. – Евдоким с аппетитом поглощал пиццу – Ты что-нибудь новое нашла?

– Информации мало, но немного есть. Обратила внимание, что телефоны рабочих отключаются часа через четыре после отъезда.

– Тут всё ясно. Отбирают телефоны у мужиков. Надо будет запастись ещё одним.

– Больше вроде ничего нового не узнала. В целом ясно, что проблема существует, но полиция ей не занимается. Не объединяют в одно дело эти случаи. Вообще, по России пропадает примерно десять тысяч человек в год, около четырех тысяч остаются пропавшими без вести. По официальным данным. Сколько в реальности, неизвестно.