Будильник для мертвеца

Каким бы добрым и услужливым не старался быть Паша, дед его довёл до нервного срыва. Дед не называл внука по имени, он называл его: «Пельмень».

Тихон Аникеевич каждый вечер заводил одну и ту же речь. Какие все родственники жадные. «Вы все только и ждёте, когда помру, чтобы моё добро растащить» – любил повторять он. Прадед постоянно делал внуку замечания, а упрёки так и сыпались от него.

Внук так рад был, когда уезжал от деда. Павел так не радовался даже, когда удачно прошёл творческие испытания и его зачислили в институт.

– Ну, дед, спасибо тебе за всё! – Павел не мог сдержать радости, стоя у двери в прихожей.

– Надеюсь, не свидимся более, – захлопнул дверь Тихон Аникеевич за надоевшим гостем.

С тех пор дед с внуком больше не общались. Два года прошло.

Сейчас Паша разместился на том самом злополучном диванчике. Но даже на нём он умудрился уснуть. Сказался недосып и беготня весь день по делам умершего деда. Завтра тоже предстоит нелёгкий день. Похороны, поминки.

Глава 2

Обычно Паше сны не снились никогда. Но сейчас, Павел, словно вживую, видел умершего деда. Тот стоял в лучах утреннего солнца между двух шкафов с антиквариатом и покачивал головой. Потом вдруг выдал:

– Надо же, похудел, но щёки-то всё равно ещё пухлые, разлёгся тут, Пельмень!

– Дед, ты чего, я же всё, как надо сделал, не ругайся. Всё по твоему списку. Иди, это, покойся… Как же там говорят? – пробормотал Паша себе под нос. – А, вот, покойся с миром! А я ещё посплю.

Павел попытался повернуться на другой бок, но тело затекло, он с трудом пошевелился. В дверь позвонили.

– Блин, ну кто там в такую рань? – Павел осторожно опустил затёкшие ноги на пол, протёр глаза, встал. – Аааааа! – Дед не исчез, он стоял на том же месте и ухмылялся.

– Не вопи, не дома, – буркнул дед.

Я же ничего не курю и не употребляю, вот накрыло, так накрыло, – сам себе сказал Павел. Он схватил подушку и запустил в деда. – Сгинь, упырь!

– Ах ты, сопель коричневый, я тебе сейчас! Где моя трость? Сейчас я тебе задам! – Тихон Аникеевич поспешил в свою комнату.

Паша глубоко вздохнул три раза. Крепко зажмурил глаза, хорошенько их протёр и отправился открывать дверь, так как снова позвонили.

– Ой, Пашенька, здравствуй! Разбудили тебя? А мы пораньше, помочь тебе здесь. – На пороге стояла тётя Рая со своей двадцатилетней дочерью Светой.

– Здравствуйте. Да я уж сам тут всё организовал.