Сны апельсинового дерева

А теперь нарядная елка стояла на журнальном столике в углу комнаты, как дама, которая пришла в вечернем наряде на общее собрание жильцов подъезда.

В гостиной стоял белый стол, окруженный серыми стульями с высокими мягкими спинками. Над столом низко спускались два светильника с большими плафонами. Ближе к окну расположился простой серый диван с прямоугольными подушками. Над диваном на белой стене в тонких рамах висели постеры, а на противоположной стене – большой телевизор. На дубовом полу лежал белый ковер с длинным ворсом.

«Каждый раз мы отмечаем Новый год, ждем его», – думал Митя. – «Год – это оборот Земли вокруг Солнца. Земля делает круг. Папа говорит, их были уже миллиарды».

Именно в эту минуту у грота Растрелли по глади Лефортовского пруда пронеслась тень большой птицы. Мгновенье, и птица пролетела вдоль Яузы к Москве-реке. Но на это никто в городе не обратил внимания.

А Митя продолжал грустно рассуждать, глядя на елку: «И главное, нет и не бывает никаких новогодних чудес.

А в жизни все одно и то же. Младший брат пускает пузыри из слюней, и все восхищаются. А я учусь на пятерки, хожу на рисование, гуляю с братом в коляске, пылесо… пы-ле-со-шу. И меня как будто нет. Интересно, если я в один прекрасный день перестану все это делать, кто-нибудь заметит? Эх. Конечно, заметят.

– Большие шарики, маленькие шарики. – Мама снимала игрушки, а Митя укладывал их в коробки. – Мишура, фигурки: снегурочка, птичка, тигренок, космонавт. Это старая игрушка, еще бабушкина. Часы, апельсин, Коломбина. Постой. Разве у нас была такая Коломбина? – Мама держала в руках фигурку девушки в ярком пышном платье, изящных туфельках и небольшой треуголке.

– Нет. Я такую не помню.

– Может, кто-то из гостей принес? – сказала мама, передавая фигурку Мите, который уложил ее между синтепоновыми снежками.

В дверь позвонили. В комнате проснулся и заплакал малыш. Мама заговорила быстро:

– Так. Митя, открой дверь. Это уборка. Я заказала. Елку, иголки. Закончи тут с игрушками. Помоги, покажи, шевелись. – Последние слова донеслись уже из детской комнаты.

На пороге стояла девушка точь-в-точь как фигурка Коломбины.

– Уборку заказывали? – спросила она, потряхивая шваброй и пластиковым чемоданчиком в подтверждение своей готовности.