Ирдана. Битва за Малахистан

Ядовитые газы из глубоких недр планеты поднялись на поверхность и отравили всю атмосферу. На руинах малахистанского государства грызется друг с другом разоренный народ. И навеки веков спящими лежат бескрайние стада зверей. Планета – логово смерти.

Севаритам не сопротивлялись в Малахистане. Пришельцы использовали оружие пропаганды с целью установления полного и тотального гнета над всеми малахистанцами. Они построили школы и внедрили свои методы образования, и так поколение за поколением, в течение сорока лет с момента начала оккупации, севариты истребляли незримый дух свободы на планете.

Пришельцы обратили вспять прогресс: запретили изучать высшую математику и философию; свели развитую грамматику малахистанского языка к простым правилам; ввели в школах изучение псевдорелигиозного мистицизма и метафизики; увеличили часы занятий по физкультуре и военному делу; навязали, так называемое половое просвещение.

Все это делалось, чтобы вечный разум проиграл тленному телу. Упадок государства начинается с торжества лжи и заблуждения на школьной доске.

И каждый день по малахистанскому телевиденью и на страницах множества газет: официальные представители севаритов утверждали, что экологические бедствия есть лишь небольшая плата за включение планеты в благоприятную орбиту межзвездных экономических отношений. В своих речах пришельцы не дарили надежду, а внушали большинству жить сегодняшним днем.

Такой образ мышления стал благодатной почвой для появления различных псевдорелигиозных сект по всей стране.

Это и было нужно севаритам, так как знали о скрытых за царственными протоколами свободолюбивых настроениях в малахистанском королевском дворце. Пришельцы понимали, что их нынешняя система гнета, основанная на управлении захваченной страной с помощью короля-марионетки, больше не является эффективным инструментом для продолжения тотального гнета над покоренным народом.

Севариты искали решение не только в среде псевдорелигиозных фанатиков, но также поддерживали демократически настроенных политиков, которые также, как и оголтелые мракобесы, желали свержения института монархии.

Король не боялся смерти.