Мастерская снов. Архивы корпорации «Счастье»

Над правой бровью Секретаря зажегся белый огонек. Всю информацию он переносит на свой чип. В его голове огромное кладбище из тех, кто умер внутри этих стен. Пользуясь этими данными, он продолжает оповещать родственников погибшего, будто он до сих пор жив. Так будет продолжаться до тех пор, пока есть в этом мире кто-то, кто помнит хотя бы имя этого человека, потом же Секретарь просто стирает данные из всех источников, будто умерший и не существовал вовсе.

– Благодарю, господин Ё. Прошу Вас больше ни о чем не беспокоиться и предоставить все эти хлопоты мне, – напоследок он одарил меня еще одной омерзительной улыбкой и направился в сторону выхода.

– Ах, да! Я чуть было не забыл. Заказ господина Диглана Вы лично должны

предоставить не позднее завтрашнего вечера, – всё это отвращение, которые я испытывал к Секретарю, вновь обратилось в страх. Я должен доделать сон. Не прошло и трех дней с прошлого монтажа, а тут нужно доделать заказ.

– Это должен сделать лично, я?! – мне не удалось подавить возмущение в голосе, глаза Секретаря сверкнули. Подобно акуле, учуявшей кровь, он медленно повернулся и подошел к панели. Двери снова закрылись.

– Совершенно верно, Господин Ё. В правилах ясно сказано, что начальник Мастерской Снов должен не только проверять выполненные заказы своих подчиненных, но, в случае неординарной ситуации, выполнить работу самостоятельно. По-моему, несчастный случай, произошедший с Вашим подчиненным, господином Дигланом, подходит под определение «неординарной ситуации», или я не прав? – сияние его глаз, кривая ухмылка, движения его тела, голос, все в нем так и кипит от восторга.

– Правы, господин Секретарь. Вы получите заказ к завтрашнему утру. Я обещаю.

– Я рад, что мы пресекли эту проблему до ее основания, – он развернулся и вышел из кабинета. Я закрыл глаза и лбом прильнул к холодной панели.

***

Все в огне. Глаза разъедает едкий дым. Сквозь пелену слез я вижу в углу темной комнаты два маленьких силуэта, их испуганные лица озаряют яркие взрывы за окном. В ушах звенит от криков и выстрелов, деревянный пол трясется под ногами. И этот ужас – последнее, что Диглан увидел в своей жизни.