Такие разные. Чувствуя тебя

Я все еще перевариваю вчерашний наш разговор. Он был странным, особенно та часть, когда мы перешли от пререкания к светскому общению. Вот уж что кажется ненастоящим. Искусственным.

Черт, я, правда, поздравлял ее с помолвкой? Думал ли я когда-то, что мы придем к этому? Что все сложится так?

Конечно, я рад, что у Лекси все хорошо. Потому что были моменты в прошлом, когда я боялся, что она не сможет выбраться и окончательно погубит себя. Особенно тяжело было видеть, как она разрушает себя, и знать, что вся твоя помощь, все твои усилия бесполезны.

Потому что, чтобы я ни делал тогда, она упорно отталкивала меня. В тот период, еще до аварии, Лекси наглухо закрылась от меня. Даже Нора не могла пробиться к ней. Единственным, с кем она хотела контактировать, был Дэниел. Только ему удавалось достучаться до нее, но он использовал это в своих целях…

– Очень смешно, Рей, – натянуто говорит Нора, посылая своему жениху убийственный взгляд. Она первая нарушает долгую паузу, после неудачной шутки Рея.

– Давай выйдем, есть срочное дело, в котором мне нужна твоя помощь.

 – И прежде, чем мой друг успевает хоть слово вставить, она уводит его из кухни.

Мы с Лекси остаемся одни. Если таким образом Нора хотела улучшить ситуацию, то это не сработало.

– Что ж, не думаю, что это могло быть более неловко, – нервно усмехаясь, морщится Лекси.

Я киваю: полностью согласен.

Когда наше общение с Норой было в тайне, мы были более осмотрительны.

– Удивительно, как мы раньше не встретились, – озадачено хмурится она.

– Это требовало определенных… усилий, – взвешенно поясняю я.

Да, мы точно преуспели в конспирации. Особенный риск для нас представляла Кайла, но к удивлению, малышка ни разу не упомянула обо мне при Лекси.

– О. Ясно. – Она понимающе вскидывает голову, но сразу замолкает.

Я внимательней приглядываюсь к ней. Лекси кажется бледной и расстроенной, но не думаю, что это связано с моим приходом. Кажется, она уже была такой, когда мы пришли.

Мне любопытно, не связанно ли это с ее женихом.

Очень хочется думать, что он хорошо с ней обращается. Потому что иначе…

Я обрываю себя, не давая мысли развиться.

Ну что «иначе»? Мне-то какое дело до этого? Почему, когда речь идет о Лекси, во мне просыпается синдром долбанного рыцаря?

– Ну и как это будет? – вдруг спрашивает Лекси.

Я озадаченно хмурюсь.

– Что именно?

Я подхожу чуть ближе, но не слишком, потому что мне лучше держать себя в жестких рамках, когда она рядом.