Такие разные. Чувствуя тебя

– И что, ты теперь в роли миротворца? – скрестив руки на груди, с сарказмом спрашиваю я.

Тайлер сдержанно качает головой.

– Я понимаю, что ты злишься, но если кто и виноват в ситуации, то это я. И Нора не заслужила того, чтобы сейчас считать себя плохой подругой, когда мы оба знаем, что это не так.

Голос Тайлера звучит весомо и ровно, и я не знаю, то ли он действительно так спокоен, то ли хорошо себя контролирует.

А может это со мной что-то не так? Может, я всему придаю слишком большое значение? Вижу то, что хочу видеть, а не то, что есть?

Как бы я ни хотела, но слова Тайлера действуют на меня.

Нора последний человек, которому я бы хотела причинить боль. Даже если все это время она контактировала с Тайлером втайне от меня. Прошло несколько дней с момента нашей ссоры – несколько довольно паршивых дней. Я не хотела портить отношения еще и со своей лучшей подругой.

Но, я все еще чувствовала себя такой уязвленной.

– Это она тебе так сказала? – стараясь, чтобы мое раскаянье не было столь очевидным, интересуюсь я.

Плечи Тайлера слегка приподнимаются.

– Ей и не нужно было, весь ее вид говорил об этом.

Мы стоим посреди галереи, и кажемся такими… чужими. Я думаю о людях, идущих мимо окон, и видящих нас с улицы. Что они думают о нас? Какими себе представляют? Вот мужчина и женщина, и они друг другу… никто.

Чужие.

– Но я… – Я запинаюсь и готова закричать от досады.

У меня миллион вопросов, которые я хочу задать, но знаю, что не рискну их озвучить.

«Почему ты так действуешь на меня»?

«Почему твой вид все еще заставляет мое тело вибрировать от напряжения»?

«Почему мне тяжело дышать рядом с тобой»?

«Почему ты так спокоен»?

«Где ты был все это время»?

«Ты правда хотел, чтобы я не выжила в той аварии»?

– Я не понимаю, – собравшись с силами, произношу я, – почему ты хотел, чтобы я ничего не знала?

Кажется, это единственный более-менее безобидный вопрос, который я могу задать.

Тайлер колеблется, и я вижу, как он раздумывает, что мне сказать. Может, он выбирает между удобным ответом и правдой?

– Думаешь, если бы ты знала, было бы легче? – наконец решается он.

С моих губ срывается смешок, но мне вовсе не весело.

– Легче? Мне было бы легче, если бы я так и не узнала.

И вот она, правда. Я бы предпочла остаться в неведенье. Хотела бы отмотать время назад, чтобы Нора ничего мне не говорила.

Сладкая ложь лучше, чем горькая правда.