Такие разные

Джерико такой маленький городок, слухи тут разносятся со скоростью торнадо, и если пойдут сплетни…

Лекси стало нехорошо, когда она только представила, что о ней могут судачить. Она, наверное, ханжа, но так уж устроен ее мир. Она не может подвергать сомнению свою репутацию. В конце концов, она дочь мэра и имеет большой вес в местном обществе.

Господи, о чем она только думает? Еще совсем недавно она осуждала своих родителей и Джоша, что они с таким предубеждением относятся к парню, которому не повезло с родословной, а вот уже и сама думает о таких ничтожных, мелочных вещах.

– Эй, Лекс, очнись!

Лекси почувствовала, как Нора трясет ее за руку и растерянно посмотрела на подругу. Ей пора прекратить уходить в себя, иначе Нора быстро поймет, что с ней что-то творится. Ее подруга довольно проницательна, особенно когда ее любопытство входит в раж, и если она что-то уловит, то не отстанет.

– Прости, я задумалась. – Лекси с виноватым видом пожала плечом.

– О чем? – В голубых глазах Норы мелькнула подозрительность, и Лекси это очень не понравилось.

– Знаешь, колледж, Джуллиард, все такое… – девушка неопределенно взмахнула ладонью, с досадой отметив, что голос звучит довольно фальшиво. Никудышный из нее лжец!

– Понятно. – Казалось, что Нора поверила, но подозрительность не исчезла из глаз.

– Слушай, это же Тайлер Стоун, – нагнувшись к уху Лекси, прошептала Нора, когда они подошли к стойке.

– Серьезно? А я и не заметила. – Лекси сделала вид, что сосредоточенно изучает меню, хотя знала его наизусть.

– Вот разочарование ждет Джоша, он-то думал, что шериф надолго его упрятал, – хмыкнув, язвительно изрекла Нора.

– Ему-то какое до этого дело?! – неожиданно вспылила Лекси, неприятно удивленная тоном и словами Норы. – В этом городе что, устроят парад на центральной площади, когда всю эту семью упекут за решетку?! – Разозленная, Лекси шептала довольно громко, и подошедшая в этот момент Джена в растерянности смотрела на девушку.

Вспышка злости прошла так же внезапно, как и началась. Замолчав, Лекси поняла, что погорячилась и щеки ее уже пылали не от гнева, а от стыда. Подобных проявлений агрессии она не позволяла себе, но в последнее время что-то уж часто на нее стали находить вспышки гнева.