Позволь тебя спасти

 – Я пожимаю плечами, но про себя уже сомневаюсь, что поступил правильно. Надеюсь, все обойдется благополучно. Не хочется, чтобы мой двоюродный младший брат, за которого я чувствую ответственность, свернул себе шею.

– Что случилось, Люк? – хохочет Бен. – Помнится, ты никого не подпускал к своей «детке».

Я прикрываю глаза на мгновение, вспомнив это нелепое прозвище, которым окрестил когда-то байк. Сейчас это кажется таким смехотворным, и чувствую я себя полным придурком.

Я замечаю, как Клем закусывает губу от смеха и отворачивается, чтобы ничем себя не выдать.

– Ну, это вроде как давно было, – сухо произношу я, но, видя, как откровенно смеётся Бен и усмехается Клем, я тоже не выдерживаю и смеюсь.

– Господи, вы были такими болванами! – внезапно озвучивает Клем, и мы с Беном возмущенно переглядываемся.

– Что, прости? – Бен делает огромные глаза, от чего Клем уже открыто хохочет.

– Мы были крутыми, самыми крутыми парнями в городе! – восклицает Бен, ударяя себя кулаком в грудь.

Очень смелое утверждение с его стороны.

– Давай, Люк, скажи ей! – друг переводит взгляд на меня, ища поддержки.

Я глубоко вздыхаю.

– Да, мы определенно были крутыми.

Мой голос звучит не слишком убедительно.

– Каждая девчонка в школе мечтала о свидании с нами, – разводя руками, хвастается Бен.

Тут Клем громко фыркает, ткнув в брата указательным пальцем.

– Не завирайся только! Тебе напомнить Марту Шуберт, которую ты добивался два года, и которая в итоге предпочла тебе ботана?

– А ведь она права, – усмехнувшись, припоминаю я.

Бен смотрит на меня, как на предателя, и я виновато качаю головой.

– Ты-то откуда все это знаешь? – недоверчиво смотрит на сестру Бен. – Это было миллион лет назад, ты тогда малявкой еще была.

Клем одаривает Бена снисходительной ухмылкой.

– Ну и что, я с детства была наблюдательной и у меня хорошая память.

– Ты просто маленькая проныра, – ворчит Бен.

Так, за старыми воспоминаниями и дружным смехом проходит некоторое время. Порой я смотрю на Клем и радуюсь, что вижу улыбку на ее лице. Впрочем, я уверен, что это временно. Позже Клем вспомнит о Корице и вновь будет грустить. Это нормально. Должно пройти какое-то время, когда воспоминания больше не будут вызывать острую боль.

Возвращается Тим, к моему облегчению, полностью невредимый.