Останься со мной

Она будет бродяжничать, а в один прекрасный день ей исполнится восемнадцать, и ее упекут за решетку за кражу пачки печенья в магазине.

Терзаемая угнетающими, тяжелыми мыслями, Реми выбралась из постели, вытирая подступившие слезы тыльной стороной ладони. Ее жизнь была полным дерьмом. Она олицетворяла собой дорожный каток, размазавший ее по асфальту.

Реми включила лампу и, всхлипывая, принялась запихивать выстиранные вещи в свой потрепанный рюкзак.

Ей было всего шестнадцать, но казалось, что жизнь с ней уже покончила.

Логана разбудил сон. Сон, в котором Джули вся изувеченная в дорожной аварии пришла к нему и попросила поменяться местами. Она жаловалась, как ей одиноко и холодно на кладбище Грин-Фоллс.

Не смотря на то, что в комнате было тепло, Логан покрылся холодной испариной. Ему уже несколько месяцев не снилась сестра. Но стоило ему подумать о ней накануне вечером, и это вновь случилось. Раньше кошмары преследовали его почти каждую ночь, потом это стало случаться все реже и реже.

Он даже почувствовал облегчение, когда наступление ночи больше не ассоциировалось у него с мучениями.

Логан отбросил показавшееся внезапно тяжелым одеяло и поднялся с постели. Прежде, чем вновь уснуть, хотелось ополоснуть лицо холодной водой. Проходя мимо окна, ему показалось, что он что-то услышал. Тихие, сдавленные звуки.

Плачь?

Нахмурившись, Логан приподнял оконную раму и прислушался. Так и есть, под окном, на веранде, опоясывающей дом, кто-то был. И не нужно быть слишком догадливым, чтобы понять, кто плачет.

С минуту Логан стоял на месте, будто на что-то решаясь. Он говорил себе, что его это не касается, что не следует в это лезть. Но, скорее всего, именно он довел ее до слез. А быть тем засранцем, из-за кого девчонка разводит сырость – не хотелось.

Выругавшись сквозь зубы, Логан вышел из комнаты.

Когда за спиной раздался скрип открывшейся двери, Реми вздрогнула и прикусила губу, пытаясь заглушить плачь. Рукавом толстовки быстро вытерла слезы, не желая, чтобы ее жалели.

Но когда деревянные ступени скрипнули, и старший сын Расселов опустился рядом, она с трудом удержалась от того, чтобы вскочить и убежать. Он последний, кого она хотела бы видеть. С нее и так хватало унижения, не хотелось доставлять ему радость быть свидетелем ее слабости.

Реми рискнула, и чуть повернув голову, покосилась на парня. Не смотря на достаточно яркий лунный свет, трудно было разглядеть его лицо, повернутое в профиль.