Не случайно

– Я пыталась, но он не хочет со мной разговаривать.

«Не верю, что делюсь этим с маленькой девочкой».

– Почему? Ты его обидела?

Я киваю.

– Очень сильно. И теперь он не хочет меня знать. Так тоже бывает – мы теряем кого-то только по своей вине.

Черт, не хватает только заплакать сейчас! Я поднимаю глаза к небу и делаю глубокий, размеренный вдох.

– В прошлом году я очень сильно поссорилась со своей лучшей подругой Терезой – я уже не помню даже, из-за чего. Мы не разговаривали целых две недели! – У Джули такое серьезное, сосредоточенное лицо, и она, кажется, отвлеклась от мысли о родителях.

– Помирились? И как вам это удалось?

– Мы побили одного мальчика – он приставал к Терезе и я пришла ей на помощь. Так мы снова стали лучшими подругами.

Я смеюсь и к моему удивлению, Джули тоже начинает смеяться.

– Значит, вы показали этому мальчишке, что с вами не стоит связываться, да? – Я легонько толкаю ее плечом, подмигнув.

Джули широко улыбается.

– Еще бы! Так что вы с твоим другом еще тоже помиритесь, – оптимистично говорит девочка.

– Все может быть, – пожимаю плечами я, понимая, что этого не случится.

Из-за собственной глупости я навсегда потеряла Дэнни.

– Джи, тебе пора делать уроки.

Я оглядываюсь через плечо и встречаюсь с глазами Майкла. Он стоит в дверях, скрестив руки на груди, и снова по его лицу я не могу разобрать, о чем он думает.

Интересно, слышал ли он наш разговор и как много?

Джули издает протяжный вздох, поднимаясь.

– У тебя очень серьезный брат, – замечаю я, отлично зная, что он все слышит.

Девочка закатывает глаза.

– Он мне не брат, а дядя. Будь он братом, может, не был бы таким занудой.

Я прикусываю губу, чтобы не рассмеяться. Майкл хмуро сводит брови вместе, но никак не реагирует на ее комментарий.

– Пока, Харпер, – машет рукой мне девочка.

– Пока, Джули.

Я машу ей в ответ, и она скрывается в доме. Майкл остается стоять на крыльце.

Не прощаясь, я разворачиваюсь и направляюсь к своему дому.

– Харпер, – зовет меня Майкл.

Вау, ну надо же!

– Что, Майкл? – Я скрещиваю руки на груди и вздергиваю брови, пока он подходит ближе.

– Наверное, я должен перед тобой извиниться. – Он все еще хмурится, будто ему не хочется говорить то, что он говорит.