Феникс

Мы ведь не должны теперь при встрече здороваться, да?

Я немного взволнованна. Кажется, Эдит не одобряет, как я обошлась с Картером.

– Очевидно, ты ему понравилась. Могла бы проявить чуть больше дружелюбия, – замечает подруга.

– Да я перед ним ноги через час после знакомства раздвинула! Куда дружелюбней?

Эдит хмыкает, а я улыбаюсь.

Ладно, может она права. Не знаю.

– Если снова увижу его, больше не буду вести себя грубо.

Эдит смотрит на меня с глубоким сомнением, и я быстро добавляю:

– Я постараюсь!

– Это несложно, Феникс.

Я ничего не отвечаю, но про себя спрашиваю: «А хочу ли?»

***

Следующая неделя сбивает меня своим ритмом, поэтому я и думать забываю о Картере.

Каким бы шикарным ни был этот парень, мне совершенно не до него. С тремя детьми, двое из которых уже перестали ими быть, работой, подработкой, домашними обязанностями, школьными проектами и прочими радостями реальной жизни мне некогда и дыхание перевести.

Поэтому когда в следующий четверг, в один из редких своих выходных, проводив детей в школу и прихватив пачку сигарет и кофе, я вышла на заднее крыльцо, мир показался мне чуть менее дерьмовым.

Я нуждалась в этих минутах покоя и небольшой передышке.

Мне и раньше со многим приходилось справляться, даже когда мать была жива. Родитель из неё был так себе: личная жизнь и любовные драмы заботили её куда больше четверых детей. Я, как самая старшая, выполняла большинство её обязанностей.

Было проще. Немного, но было.

Не успеваю я докурить первую сигарету, как раздаётся стук в дверь. У меня огромное желание не открывать, но моя машина стоит на подъезде к дому, так что проморозиться не выйдет.

У меня глаза на лоб лезут, когда вижу Картера.

– Что ты тут делаешь?! – Обещание не грубить ему вылетает из головы. – Откуда у тебя мой адрес?

– Я знаю, где ты работаешь, так что это было не трудно.

– Ты точно псих! Я звоню в полицию! – Я пытаюсь захлопнуть дверь у него перед носом.

– Феникс, да не псих я! Ты можешь дать мне пару минут, прежде чем вызывать копов? – торопливо просит он.

Я медлю, раздумывая, и смотрю на него в просвет почти закрывшейся двери.

Собственно, разве я не могу дать ему пару минут? Это не так много.

– Ладно, хорошо!

Я выхожу на крыльцо и, скрестив руки на груди, в ожидании приподнимаю брови.