Ведьмин пес. Детство ЦерБера

– Это еще зачем? Договорись, пусть вернут после соревнований.

– Да кто-ж такого коня вернет? Сопрут, либо заездят до полусмерти, а потом вернут. Так что сбегай, когда сможешь, главное дождись, чтобы мне телегу загрузили чем нужно и я ее бы увезла подальше.

– Хочу уже на скачки, но не хочу до полусмерти.

– Тогда сейчас скажу, что надо сделать и потом, когда конем станешь, по дороге. У этой скотины вечно в одно ухо влетает, в другое вылетает. В общем, запоминай мои наказы.

И она мне рассказала, как освободиться от любых пут, как выбить дверь конюшни и где мы с ней встретимся в лесу после скачек.

Все прошло как обычно. Я стал великолепной лошадью, а она рыночной менялой. Когда толстуха полезла в седло, конь взмолился, чтобы она шла пешком, а не топтала мою гордость своим объемным задом. Однако, изо рта вылетало только громкое ржание, словно я всему этому радовался.

Хотелось отказаться от краски и штукатурки, ведь мой новый дом выглядел и так гораздо лучше, чем раньше, но старуха бранилась и говорила, что пустой сарай похож на перевернутый горшок.

На рынке она заняла неприметное местечко под навесом. К ней подошел важный человек в чистой одежде, с доской в руках. На шее у него висел маленький глиняный горшочек и тонкая резная палочка. Оказалось, что этой палочкой он пишет на доске цифры после краткой беседы с теми, кто занял свое место.

– Иго-го? Иго-го? – пытался я расспросить свою грузную хозяйку.

– Да подожди ты, потом расскажу – цедила она сквозь зубы и отворачивала мою морду в сторону.

Она сунула ему в руку неприметный сверток, который помещался в ладони.

– О! – кратко ответил смотритель рынка.

Он сунул подношение в увесистый кошель на поясе и не стал отмечать ничего на своей доске.

– Коня сдаю посуточно – пояснила ведьма на всякий случай.

– Знаю, знаю, твой конь, не краденый, но к вечеру управься.

– К полудню управлюсь.

– Ну давай, а то у меня очередь уже на твое место.

Мы были одни с ней под навесом, да и вообще в этот день большинство мест пустовало.

В конской голове роились мысли о том, что смотритель рынка говорил неправду. Почему он не стал отмечать мою хозяйку на доске? И что такое он забрал себе в кошель?

Половина людей, что бродили между рядами с заинтересованным видом подходили к нам. Некоторые рассматривали мою сбрую, другие трогали гриву, смотрели в рот, когда я ржал от возмущения.