Лунный свет

Первые несколько секунд он чувствовал себя великолепно, для человека подхватившего вирус Марбурга, но после вернулись: слабость, рвота, головная боль и «Струны арфы». Теперь эти струны были натянуты всегда и как на профессиональном инструменте, от одного резкого (И уже не очень резкого) движения Итана начинали причинять боль.

Сейчас, когда боль приползла обратно, начиная с ног и заканчивая головой, Итан лежал, не двигаясь и только грудь его, как воздушный шар, то надувалась, то сдувалась. Он вспоминал сон. Сон был мерзким, страшным и в нём был его брат, паук, сова, летучая мышь и чёрный огонь, с белыми языками пламени, ласково облизывающий мрачные стены пещеры.

Чёрный огонь был злым, куда злей Доктора Осьминога или Карнеджа, но он предложил помощь, которую Рич принял. Итан потянулся ко лбу, чтобы постучать себя за плохую мысль и не смог. Мышцы плеча жутко взревели, и рука камнем рухнула на одеяло.

«Как я мог такое подумать про Рича, – едва шевеля губами, говорил он. – Мой брат бы не стал принимать помощь от зла, ведь… – и эффект «Deja vu», пронзил сознание Итана, словно это уже было, только давным-давно, когда ещё Америка была свободна от европейцев.

 – Чёртов Грипп, ты пока выигрываешь, но я сильней тебя!». Да, Итан, быть может ты сильней Гриппа, но ведь ты болен чем-то другим, и ты это понимаешь. И лишь слова матери «Доктор Чарли сказал, что у тебя Грипп, очень сильный Грипп» не давали действительному убить вымысел до конца. Поэтому ты должен спросить её, чем ты болен. Прямо сейчас, когда дверь в твою комнату открылась.

Кэтрин Тейлор с гримом, в виде улыбки на лице, зашла в комнату. На блестящем подносе она несла две тарелки – одна с овощным супом, другая с манной кашей, – и кружку зелёного чая с лимоном и тремя кубиками сахара. Поставив поднос рядом с постелью, присела возле Итана. Тыльной стороной руки дотронулась ко лбу, и погладила сына по белоснежным волосам.

– Что тебе снилось? – ласково спросила она.

Итан помолчал, открыл рот чтобы ответить, закрыл и спустя время собравшись с силами соврал.

– Я видел дедушку, с белыми, как у меня волосами, но у него была ещё борода, – говорил он медленно и каждый вдох занимал огромное количество сил, как прыжок в баскетболе. – А вокруг его головы был круг из яркого золота, – глаза Кэтрин расширились в страхе, а горло с трудом пропустило слюну. – И он сказал, что ты солгала мне и болен я вовсе не Гриппом, а чем-то ужасным… и… он даёт тебе последний шанс сказать это мне самой, или скажет он.