Кошмариус и его непридуманные истории

– Простите, я не понимаю, – всё так же монотонно молвил бледный хозяин двухэтажного особняка.

– Я… я… заблудился! – наконец истерично воскликнул фальцетом Саймон.

Юноша немного поёжился. Он был в домашнем халате. Или даже скорее в мантии. Иссиня-чёрной, до пола. Она была бы красивой, если бы не подозрительные пятна на рукавах. Саймон был готов поклясться, что это кровь. От этой мысли у него закружилась голова. От страха он едва мог пошевелиться.

– Вы куда-то шли? – спросил юноша без особо интереса.

– Нет… То есть да… Но задумался и заблудился, – скороговоркой пробубнил Саймон, опуская глаза в пол, но невольно поглядывая на пятна на рукавах мантии незнакомца.

Заметив это, молодой человек поспешно убрал руки за спину.

– Вам что-то нужно от меня? – снова спросил он альрауна.

– Если бы вы показали мне дорогу… – еле слышно сказал Саймон, понимая, что лучше поспешить оставить этот дом с плачущем колокольчиком и его бледным хозяином.

– Если вам на кладбище, то это туда, – махнул рукавом мантии в сторону тумана юноша.

– Да! Да, мне туда! – выпалил перепуганный альраун, отходя от порога и изо всех сил сдерживаясь, чтобы не побежать прочь без оглядки. – Да! Спасибо! Всего вам наилучшего!

Юноша продолжал смотреть на Саймона. В глазах его по-прежнему ничего не отражалось. Совершенно никаких чувств или эмоций, кроме всепоглощающей печали. Наконец он шагнул обратно в дом, не убирая рук из-за спины. И дверь сама собой закрылась. Колокольчик от этого ещё раз жалобно звякнул.

А мгновение спустя погас мерцающий свет на первом этаже, и дом снова замер, как и прежде.

Саймон же в самом деле побежал навстречу туману. Таинственный незнакомец помог ему преодолеть тонкую грань между сковывающим страхом, который не даёт ни пошевелиться, ни что-либо предпринять, и ужасом, побуждающим собрать оставшуюся волю в кулак, чтобы убегать изо всех сил.

Во всю прыть он нёсся вниз по улице, начисто позабыв о страшных историях, в которых люди, попав в туман, пропадали и никогда из него не возвращались.

Кривые тени домов всплывали на всём его пути, но Саймон уже не пытался понять, где он. Туман становился всё менее густым. Очертания домов – всё более чёткими. Наконец Саймон ворвался на улочку, где – о чудо! – стоял один из фонарей, освещающий небольшое пространство вокруг себя голубоватым газовым светом.

На радостях Саймон не заметил прохожего, дородного господина в помятом сюртуке.