За гранью разумного

И вообще, я несколько других взглядов.

– А каких ты взглядов?

– Не таких как твои. Я не радикал и подобных методов не придерживаюсь. Я не беспредельщик.

– То есть, нацисты это в твоем понимании беспредельщики?

– Я думаю избивать людей за цвет их кожи и разрез глаз это и есть беспредел.

– Ты знаешь, что пропагандирует национал-социализм?

– Я не знаю. И мне это не интересно.

– Каких политических убеждений ты? – спросил нацист, сложив пальцы домиком и сверля меня через минусовые диоптрии очков своим острым взглядом.

 – Либерал? Демократ? Каких политических ты взглядов?

– Я не знаю и в политику не лезу.

– Не лезешь, – кивнул головой нацист. – Тогда зачем ты побрил череп? Уверен, что ты не будешь привлекать взгляды?

Я действительно не знал ответа на этот вопрос. Я не знал ответа на многие вопросы.

– Спортом занимаешься?

Я ответил, что хожу в тренажерный зал.

– Это ты молодец, – снова кивнул нацист. – Это правильно. Нация наша должна быть здоровой. А-то погляди кругом, люди спиваются, скуриваются, наркоманят.

Кругом педики, лесбиянки и педофилы. Скоро от нашего народа ничего не останется.

Здесь я с радостью согласился с человеком, приветствующим радикальные неонацистские взгляды. Я и сам устал от того что вижу вокруг. Но ощущение что нацист вот-вот вскочит с дивана и резким движением, выкинет вперед руку, меня все никак не покидало. В такой ситуации, я не знал что делать. Нацист сидел и смотрел на меня. В его взгляде я прочел недоверие ко мне. Даже презрение.

Возможно, Ткач думал, что я считаю его всего на всего поехавшим нациком, способным лишь качать мышцы и бить представителей иных национальностей, и если честно, в чем-то он был прав.

– Для чего ты занялся железом? – спросил нацист.

– Чтобы стать сильным, – ответил я. – Я смотрел твои ролики в интернете, и ты пристыдил меня за мою худосочность даже будучи мертвым.

– Мертвым?

– Да, – смутился я, совершенно не понимая какого черта, происходит в этой комнате. – Я вообще принял тебя за призрака.

– Действительно, какого черта я здесь делаю? – спросил мужчина, оглядываясь кругом. Он будто только что осознал, что находится в совершенно незнакомой квартире и разговаривает с совершенно незнакомым ему человеком.

– Разве ты не знал, что умер?

– Догадывался, – ответил нацист.– Скорее всего, из тюрьмы я не вышел. Да?

– Тебя пытали в одиночной камере и… убили.

– Откуда ты это знаешь? – спросил нацист.

– Из новостей, – ответил я.