За гранью разумного

В этот момент длинные черные локоны ожили на теле девочки и обвили шею женщины. Крик ее мгновенно стих.

– Нет! Нет же! – закричала Элеонора, пытаясь отдернуть взбесившиеся волосы от угасающей матери. – Отпустите ее! Это моя мама! Отпустите же!

Но волосы не слушались. Они так сильно впились в шею Аманды, что практически отделили ее голову от тела. Женщина пыталась уловить ртом хоть глоток воздуха, но лишь беззвучно открывала рот, словно выброшенная на берег рыба и размахивала руками. Миссис Бекер вздрогнула и умерла.

– Что вы натворили?! – зарыдала Элеонора, падая перед телом матери на колени. – Что вы сделали?! Вы убили мою маму! Вы ее убили, мерзкие существа! Будьте вы прокляты! Сучьи выродки!

Девочка поняла, что нужно делать. Она поднялась и устремилась через кухню к телефону. Непонятно каким чудом, но Элли смогла своими волосяными пальцами-сосисками набрать номер службы спасения и прокричала в трубку, что на нее напали.

Когда патрульная машина остановилась у дома 749, Элеонора сломя голову бросилась на улицу. Офицер, при виде чудища вскрикнул от неожиданности и достал револьвер.

– Стоять! – прокричал он, целясь в монстра. – Еще шаг и я открою огонь!

– Это, я! – простонала Бекер, кидаясь к полицейскому. – Я Элеонора Бейкер! На меня напали волосы! Они всюду! МОИ ВОЛОСЫ ЖИВЫЕ!

– Стой! – голос офицера дрогнул.

Однако девочка была так сильно напугана, что совсем не понимала, что происходит. Она шагала по лужайке прямо навстречу смерти. Прогремели три выстрела, и лохматый зверь обрушился замертво в десяти футах от лакированных туфель мистера Патрика Хенриксона, патрульного полицейского получившего указание прибыть к дому номер 749 по улице Бернард-стрит.

Офицер все еще держал существо на мушке, хотя оно не подавало ни малейшего признака жизни. Патрик сглотнул комок, и хотел было что-то передать по рации, но вдруг замер.

– Господи Иисусе! – прошептал мужчина, и глаза его округлились от ужаса. – Что ты такое?

Дьявольские волосы осыпались с тела покойной, и словно длинные черные змеи, уползали в почву. Не прошло и полминуты, как на месте лохматого монстра лежала обнаженное тело тринадцатилетней девочки.