Сквозь пелену времени

– Сегодня хорошая погода…

– Да, тепло было днем. Но, как мне показалось, не так жарко, как вчера.

– Вы правы. Чем вы занимались сегодня? – не унимался парень.

– Копала огород.

– Вы сами? – удивился он.

– Да, а что в этом такого? – будничным тоном спросила я.

– Кликнули бы мене, я б вам все сам вскопал! – не удержавшись, воскликнул он.

– Нет, спасибо. Я привыкла делать все сама, ну или, по крайней мере, то, что мне под силу, – закончила я мягким голосом, не требующим возражений.

Слава еще что-то говорил, но мое внимание уже было отвлечено.

– Ава, а льзя я тут порисую?

«Бумага в то время была дорогой вещью, – подумала я. – Ее изготавливали в малых количествах и тратили исключительно на документы».

– Льзя, – даже не взглянув на сына, отмахнулся Иван, увлеченный жаркой беседой.

Мальчик побежал к скамейке, где сидел раньше, но пока не начал рисовать, я его позвала:

– Ратя. Подойди, пожалуйста, – как можно мягче сказала я.

Святослав, заметив мою заинтересованность другими вещами, а не разговорами с ним, замолчал, ожидая того, что будет дальше. Мальчик, немного испуганно, подошел ко мне.

– Можно бумажку посмотреть?

Ратислав протянул бумагу. Взглянув на нее, я поняла, что была права. Это был документ.

– Нельзя рисовать на этой бумажке, – наклонившись к нему, я пыталась сказать как можно ласковей, чтоб не обидеть ребенка.

– Папа разрешил, – заупрямился мальчик, но не зло, как это обычно бывает с детьми в наше время.

– Это – документ, – просто объяснила я.

– Ава ино разрешает рисовать на старых грамотах.

– Но это новый документ. Его срок еще не вышел. Он нужен папе, – пальцем провела я по дате, показывая Рате место, где было написано: «от Двадцать девятого числа месяца Травный Шесть тысяч восемьсот шестьдесят шестой год от Сотворения мира…». – Этот документ был подписан совсем недавно, – закончила я, полагаясь исключительно на дату, не беря во внимание год, совсем забыла, что тут еще старое летоисчисление.

Мальчик ушел печальный, чувствуя мою правоту, а документ остался у меня.

– Передай его отцу, ладно? – протянула бумагу Славе, который слышал весь наш разговор.

– Еда, вы знаете, что там писано? – немало удивился он. – Вы умеете читать?

– Ну да, – просто сказала я, припоминая, что в это время на Руси мало кто владел грамотой.

– Да ладно! А что там еще писано? – немного недоверчиво спросил он.