Сквозь пелену времени

Я только собиралась идти обратно, как до меня долетел обрывок речи:

– Я думала мне все, конец. Но ни! Она как выскочит из-за кустов! Да как набросится на бандитов! Одного убила, другого ранила, в общем те, что остались живы, еле ноги унесли!

Мне сразу узнавался этот голосок.

– Маша! – громко недовольным тоном воскликнула я.

Обходя расступившихся подруг, из центра сбора выбежала довольная собой Мария. Она сегодня была с двумя толстыми аккуратно заплетенными косами и в красивом сарафанчике. Девушка сразу бросилась мне на шею.

– Здравствуй! Я так рада тебя зрети! – как ни в чем ни бывало начала она и сразу оглянулась к подругам: – Это та самая девушка, про которую я сказывала. Ее Нори звать!

Подружки быстро окружили нас, но не проявляли ко мне столь пылкого интереса, как Мария. Тем лучше: меньше внимания, больше свободы. Но и они с интересом рассматривали меня и мою одежду, некоторые перешептывались.

Я же была не столь довольна рассказом Маши, как она и ее подруги.

– Как у тебя дела? – спросила девушка. – Как обжилась?

– Нормально, – быстро ответила я, и, нахмурившись, продолжила, – ты мне лучше скажи, кого я там убила?

– Ну… Я… – замялась девушка и тут же тихо мне добавила: – Ну, приукрасила чуток. Что с того?

– А то, что я не убийца! – негромко рявкнула я в ответ.

– Ты меня спасла и это важнее! – примирительно сказала она и приобняла меня одной рукой за плечи.

Как тут устоять?

– Ладно, мне нужно идти, – миролюбивым тоном сказала я, поднимая свои ведра.

– Так ты носишь воду? Погоди, кликну братьев, они сами тебе воды стаскают сколько нужно.

– Нет, спасибо. Вы и так много сделали для меня, – намекнула я на подарки, улыбнулась на прощание и зашагала обратно домой.

За водой я ходила еще около шести-семи раз, но девушек на полянке больше не встречала. Дорогой, мне было интересно наблюдать за домами. Каждый дом характеризует его жильцов. Мне это всегда было интересно: у каждого свои заборы, окна, расположения дома.

Это все так увлекательно и всегда завораживающе. Особенно в моем веке мне нравились ставни на окнах: красивые, живописные. У всех разный узор, цвет. Особенно интересовало что-нибудь эдакое, не как у всех. В наше время такое редко встретишь. А тут загляденье – у всех что-то свое, особенное, красивое. Хоть останавливайся и смотри.

Но нельзя было – мне еще за дровами идти.

Во время передвижения меня легонько по ноге постукивал нож.