Лисья нора

Раньше они грызлись как кошка с собакой, а теперь не разлей вода, чуть ли не фенечки друг другу плетут.

– Но почему? Кевин повернут на экси, а Эндрю его одержимость раздражает.

– Черт его знает. Как разберешься, свистни. – Ники подвинулся, уступая Нилу фонтанчик. – Я давно бросил ломать голову. Можешь спросить у них сам, но ни один, ни второй тебе не ответят. Хочешь бесплатный совет? Прекрати пялиться на Кевина. Мне стремно за твою жизнь.

– В смысле?

– Эндрю страшно ревнив. Помню, я сказал, что мечтаю хорошенько напоить Кевина, чтобы он забыл, что натурал, и уложить в койку… Так Миньярд мне врезал! – Ники показал на лице место удара.

– Успокойся уже, извращенец проклятый, – вздохнул Аарон.

– А что такого? – удивился Ники. – Раз он еще не определился, надо его немножечко подтолкнуть.

– Не надо меня подталкивать, – сказал Нил, – мне и так хорошо.

– Руку еще не перетрудил?

– Всё, закрыли тему. Сейчас и вообще, ясно? Ники, мне все равно, какой ты ориентации, но я пришел сюда играть. Все, что мне нужно от команды, – чтобы на поле вы выкладывались на полную.

Дверь, ведущая со стадиона в раздевалку, распахнулась: наконец явился Эндрю. Он обвел всех троих долгим взглядом, словно не понимал, почему они еще здесь.

– Кевин спрашивает, где вы застряли.

– Ники фантазирует, как трахнет Нила, – сообщил Аарон. – План не без недостатков, но рано или поздно он что-нибудь придумает.

– Ну ты и мудак, – вздохнул Ники и направился к двери.

– Ого, Ники, – хмыкнул Эндрю, – быстро ты на этот раз.

– Разве меня можно винить? – С этими словами Хэммик многозначительно посмотрел на Нила. От Эндрю он отвел взгляд лишь на секунду, но Миньярд тут же бросился на него. Он сгреб Ники за майку, грубо толкнул его к стене и прижал всем телом.

Нил вопросительно глянул на Аарона, однако тот и бровью не повел, словно такая вспышка агрессии его ничуть не удивила. Нил снова перевел взгляд на Эндрю и стал дожидаться, чем все закончится.

– Эй, Ники, – громким шепотом произнес Эндрю на немецком, – не трогай его, усек?

– Ты же знаешь, ничего плохого я ему не сделаю. Но если он сам согласится…

– Я сказал, не трогай.

– Какой же ты жмот, – фыркнул Ники.