Король Воронов

До чего же ты предсказуем и жалок… Хочешь совет? Типа в награду за усердие. Готов слушать? Тебе повезет больше, если станешь просить только то, что действительно можешь получить.

– Я могу это получить, – глухим от отчаяния голосом выдавил Кевин. – Просто ты ведешь себя как идиот.

– Что ж, посмотрим. Только не говори потом, что я тебя не предупреждал.

Эндрю обошел Кевина и вытер нож о его рукав. Какую бы одежду он ни надевал, одна деталь оставалась неизменной: черные повязки на предплечьях от запястья до локтя.

Ходила шутка, что они служат лишь для того, чтобы различать близнецов, однако повязки имели и другое предназначение. В начале лета Нил узнал, что под тонкой тканью спрятаны ножны. Очистив лезвие, Эндрю убрал нож и покинул раздевалку.

– Ты серьезно? – раздраженно бросил Кевину Ники, берясь за сумку. – Я думал, ты давно на это забил. Тебе его не переупрямить.

Не удостоив Ники ответом, Кевин ринулся к своему шкафчику и начал собирать сумку. Ники покачал головой и двинулся к выходу.

Аарон, который не терял времени, глазея на короткую стычку, а укладывал вещи, вышел сразу за ним. Нил ожидал от Кевина еще одной вспышки гнева, однако его остатки Кевин выпускал молча – заталкивал экипировку в сумку с такой яростью, словно хотел ее порвать.

Для Кевина Дэя в жизни не было ничего важнее экси. Он вырос на этом виде спорта и мечтал только о том, чтобы стать лучшим нападающим из всех, которые когда-либо выходили на поле. Кевин предъявлял жесткие требования к товарищам по команде, но суровее всего относился к себе; не терпел непрофессионализма и заставлял Лисов выкладываться по максимуму.

Особенно Кевина бесило полнейшее равнодушие Эндрю. По статистике, Миньярд считался одним из лучших вратарей юго-восточного округа, причем не прилагая для этого ни малейших усилий. Кевин потратил почти год в попытках до него достучаться. Он страстно хотел, чтобы Эндрю проникся игрой, хотел разжечь в нем воодушевление и жаждал этого так исступленно, как умирающий жаждет последнего глотка воздуха.

Эндрю это знал, а потому продолжал плевать на экси.

Нил понимал, почему Кевин злится. В июне, впервые увидев Эндрю на поле, он и сам был поражен: невероятно – да что там, просто невозможно, – чтобы такой одаренный игрок так спокойно зарывал собственный талант в землю. К сожалению, лекарства, которые принимал Эндрю, катастрофически сужали объем его внимания и вводили в состояние эйфории, убивая всякий интерес к результатам матча.