Король Воронов

 – Эндрю встал и направился к выходу с парковки. Рене повернулась на сто восемьдесят градусов и пошла следом, догнав его через несколько широких шагов. Нил посмотрел на Дэн. Ее губы сжались в тонкую ниточку, однако удивленной она не выглядела и окликать подругу не стала. Мэтт открыл рот, собираясь высказаться, но по лицу Даниэль понял, что лучше промолчать. Все словно замерли, и только когда Эндрю и Рене скрылись из виду, Аарон резко развернулся и зашагал прочь, но не к общежитию, а по дороге, которая огибала «Лисью нору» и вела назад в кампус.

– Так, – наконец подал голос Мэтт, – может, уже как-то это обсудим?

Несмотря на жару, Ники зябко поежился и мотнул подбородком в сторону входа.

– Сначала надо выпить.

Игроки университетской команды экси занимали три комнаты на третьем этаже. Эндрю со своей компанией обитал в той, что ближе к лестнице, в следующей жили девушки, а последнюю делили Мэтт и Нил – теперь уже без Сета. Когда они подошли к двери, Дэн ободряюще стиснула пальцы Мэтта с такой силой, что побелели костяшки, но ему, очевидно, это не помогло.

– Он был таким засранцем, – пробормотал Мэтт.

– Знаю, – вздохнула Дэн.

Мэтт набрал полную грудь воздуха и в конце концов решился отпереть замок. Распахнул дверь и тут же отпрянул, еще крепче вцепившись в руку Дэн. Мрачное выражение лица Даниэль заставило Нила вытянуть шею, но что-либо разглядеть из-за спины Мэтта было трудно.

В последний раз он был здесь в воскресенье утром и то забежал лишь затем, чтобы собрать сумку для переезда к Ваймаку. В воскресенье комната выглядела как обычно, но за прошедшие дни кто-то вынес все вещи Сета. Кроме того, исчезли третий письменный стол и тумбочка, которую Сет превратил в мини-стеллаж для учебников и конспектов.

Оставив старшекурсников наедине с этой новой пустотой, Нил направился в спальню. Двухъярусная кровать Нила и Мэтта никуда не делась, а вот кровать Сета унесли. Остались только два ящика для одежды – прежде они были задвинуты под кровать, а теперь являли миру свою покрытую тонким слоем пыли поверхность. Как будто никакого Сета Гордона здесь никогда и не было, как будто его не существовало вовсе.