Элизиум

 – За все время, что мы знакомы, ты вообще хоть раз отвечала на мой вопрос нормально? И вот теперь ты заявляешься сюда, притащив с собой человека из Общества – а ведь ты обещала, что ноги их здесь не будет, – и ждешь, что я стану помогать? Нет уж. Сначала отвечай, – я повышаю тон, видя, что Бетти хочет возразить. – Томас был прав насчет Хроноса? Насчет того, кто… – Я слышу, как начинает дрожать мой голос, и прочищаю горло, прежде чем продолжить: – Кто все это устроил?

Бетти задумчиво смотрит на меня, будто пытается понять, почему мне так важен ответ.

Она знает о произошедшем не больше Каспер: лишь что Нотт изменил мою жизнь навсегда, уничтожив Элизиум. Но ведь когда я умоляла Томаса взять свои слова назад, Бетти была на другом конце провода. Неизвестно, оставалась ли она на линии до самой его смерти или ушла играть с посетителями «Сглаза» в игры разума, чтобы разогнать их и поскорее вернуться домой.

Я еще сильней толкаю ее пальцем в грудь.

– Да или нет?

Бетти отпускает меня.

– Да.

Весь воздух мгновенно испаряется из комнаты, и я падаю на колени: Бетти больше не держит меня и не может помочь мне устоять на месте. Я сжимаю кулаки и сквозь ноги Бетти смотрю в пустоту. Чувствую, как жжет щеки – то ли от слез, то ли от криков, которые разъедают мне грудь изнутри. Наконец сумев вдохнуть, я давлюсь, кашляю и чуть не прокусываю себе губу, пытаясь сдержать рыдания. Не знаю, с чего я решила, что мне полегчает, если я узнаю ответ. Мне тошно от того, что я вообще об этом спросила.

Адам жив. Он пережил все, что сотворил со мной и Элизиумом, и шестнадцать лет занимался черт знает чем. Растил Сиару? Не знаю. Даже если Адама видели, это не значит, что и Сиара тоже жива. И я с ужасом осознаю, что, даже если она жива, я все равно ничего не могу поделать. Если Адам не подойдет к Элизиуму ближе чем на пять миль, я никогда не увижу их обоих.

Бетти берет меня за щеки и тем самым выдергивает из пучины мыслей. Я обнаруживаю, что она присела на корточки возле меня.

Бетти ждет, пока я посмотрю на нее в упор, и только потом спрашивает:

– Ты меня слушаешь?

Мне приходится пару раз себя ущипнуть, чтобы расставить мысли по местам. Я киваю, и Бетти оглядывается на гостя. Когда я упала на колени, наблюдать за мной с табурета ему стало неудобно, поэтому он подошел к узкому проему, через который мы с Бетти обычно выходим из-за стойки. Чужак коротко кивает, разрешая Бетти продолжать расспросы, и она оборачивается ко мне.