Одно лето

 – «Спасатели» и «жертва» изучали друг друга, стоя по разные стороны дороги. – Глазки так и бегают, – пробормотала Брайан. – Наверное, он лидер.

– Она.

– Да какая разница? Ты, главное, веди себя спокойно и заходи с той стороны. Я зайду с этой. Когда овца будет посередине, делай цап!

Шейд с опаской посмотрел на нее.

– Цап?

– Просто делай как я. – Она засунула большие пальцы рук в задние карманы джинсов и, насвистывая, перешла на другую сторону дороги.

– Ты пытаешься перехитрить овцу!

Она снисходительно посмотрела на него через плечо.

– Вдвоем у нас есть шанс это сделать.

Вряд ли она шутила. Шейду захотелось вернуться в машину и сидеть там до тех пор, пока Брайан не надоест выставлять себя дурой. Но они уже столько времени потратили на этих овец! И он пошел влево, в то время как Брайан огибала животное справа. Овца смотрела то на нее, то на него, мотая головой из стороны в сторону.

– Вперед! – закричала Брайан и бросилась вперед.

Не давая себе времени задуматься над абсурдностью происходящего, Шейд набросился на овцу с другой стороны.

Брайан упала на спину, дыхание перехватило, на бок давил Шейд. Его тело было тяжелым и очень мускулистым. Дышать Брайан, возможно, и не могла, но способности мыслить не утратила, понимала, если они сейчас не поднимутся, возникнут трудности. Набрав полную грудь воздуха, она уставилась на нависавшее над ее головой лицо Колби.

Его взгляд был спокойным, понимающим и вместе с тем не очень дружелюбным. Инстинкт подсказывал, что вряд ли ее спутник нежен в постели. На эту мысль наталкивали глаза, темные и глубокие. В этого мужчину явно не стоило влюбляться. Чувства к нему переполнят быстро, и пути назад не будет. Сердце Брайан забилось чаще, и ей пришлось напомнить себе о том, что она предпочитает легкие отношения.

– Промахнулись, – выдавила она, не пытаясь пошевелиться.

– Ага.

У нее было восхитительное лицо, точеные черты и мягкая кожа. Шейд почти убедил себя в том, что испытывает к этой женщине чисто профессиональный интерес. Ее можно снимать при любом освещении и в любом ракурсе, можно сделать королевой и крестьянкой, и все равно она останется женщиной, которую хочет каждый мужчина. Та ленивая сексуальность, которую он уловил в ней, прослеживалась бы и в фотографии.