Одно лето

Впрочем, она не из тех, кто старается подчеркнуть свою принадлежность к слабому полу, и это должно было существенно все облегчить.

Так она себя успокаивала.

Скоро их с Шейдом поглотит работа, они перестанут обращать друг на друга внимание и даже не заметят, если у кого-нибудь из них вырастет вторая голова или четыре дополнительных пальца.

Так она себя успокаивала.

То, что случилось днем, не имеет значения, фотографы иногда попадают в ситуации, когда сам кадр диктует условия. И больше это не повторится, потому идеально воссоздать условия не получится.

Так она себя успокаивала.

А потом просто перестала думать о Шейде Колби. Было уже около четырех утра. Следующие три часа нужно было посвятить себе, потому что такой момент еще долго не представится. И Брайан потратила их на то, что любила больше всего на свете, – на сон. Она разделась, бросив все, что на ней было, на пол, забралась в кровать и даже не позаботилась выключить свет.

На другом конце города в темноте лежал Шейд. Он не спал, хотя вещи упаковал уже давно.

Одежда и оборудование были аккуратно сложены у двери. Колби собрался, подготовился и теперь просто лежал с широко открытыми глазами.

Такое уже случалось, так что бессонница сама по себе его не сильно беспокоила. Ему не нравилось то, что ее вызвало – знакомство с Брайан Митчелл. Вечером он смог отодвинуть ее на периферию сознания, но совсем выкинуть эту женщину из головы не получилось.

Он шаг за шагом разобрал то, что между ними случилось днем, но это ничего не изменило, в Шейде проснулось желание.

Пусть ненадолго, лишь на мгновение между ударами сердца, но проснулось. Этого он не мог себе позволить. Больше ничего подобного не случится.

Брайан Митчелл была одной из тех трудностей, которых она сама так любила избегать. Шейд же к ним привык. У него никогда не было проблем с преодолением невзгод. И с этой женщиной тоже не возникнет.

Так он себя успокаивал.

На следующие три месяца они с головой погрузятся в работу над проектом, который будет отнимать у них все силы и все время.

А когда Шейд работает, он умеет концентрировать внимание на чем-то одном и игнорировать все остальное. Это всегда выходит легко.

Так он себя успокаивал.

Что случилось, то случилось. Шейд все еще считал, что с чувствами надо бы разобраться до отъезда, чтобы не мешали и не раздражали. Это было сделано.

Так он себя успокаивал.

Но уснуть не мог. Боль в желудке никак не была связана с ужином, который остыл в тарелке нетронутым.