Одно лето

Ее можно арендовать или напроситься к кому-нибудь. Обычно с этим проблем не возникает.

Машинально Брайан стала искать пепельницу в завалах на столе.

– Печатаешь снимки сам?

– Да.

Она кивнула. За время работы на «Селебрити» ей иногда приходилось доверять свои негативы посторонним, результат ее не удовлетворил ни разу. Это стало одной из причин, подтолкнувших Митчелл открыть свое дело.

– Я люблю работать в темной комнате.

Она впервые улыбнулась. Шейд прищурился, фокусируя взгляд на ее лице. Эта женщина обладала какой-то странной силой.

Колби пока не понял. Ее легкая непринужденная улыбка просто сбивала с ног.

Раздался стук в дверь, Брайан подпрыгнула и пошла открывать.

– Ну, наконец-то!

Шейд наблюдал за ней. Он и не догадывался, что она такая высокая. «Метр семьдесят пять, – определил он навскидку, – и это в основном за счет ног». Не заметить улыбку Брайан было трудно. Не заметить ее ноги – невозможно.

И ее запах. Шейд не чувствовал его, пока она не прошла мимо. Ленивый секс.

Описать этот аромат иначе нельзя. Не цветочный, не изысканный – базовый. Колби сделал затяжку, наблюдая за тем, как Брайан смеется вместе с посыльным.

Фотографы, как известно, часто страдают от предубеждений, это неотъемлемая часть профессии. Шейд думал, что Брайан окажется гламурной и заносчивой, с такими людьми он давно отказывался сотрудничать. Теперь же предстояло еще раз обдумать предложение. Готов ли он работать с женщиной, пахнущей сумерками и одевающейся как пляжница?

Отвернувшись от нее, Шейд открыл первую попавшуюся папку.

Узнал изображенную на фотографии женщину. Королева кассовых сборов, заполучившая двух «Оскаров» и трех мужей. Брайан одела ее в блестки. Кесарю – кесарево. Но фотография тем не менее необычная.

Актриса сидела на столе, заставленном баночками и тюбиками с кремами и лосьонами, смотрела на свое отражение в зеркале и смеялась. Вместо аккуратной деланой улыбки без единой морщинки на снимке был запечатлен здоровый громкий смех, который казался вполне осязаемым, слышимым.

Зрителю не сказали, что так рассмешило актрису, собственное отражение или образ, который она создавала не один год.

– Нравится? – Брайан остановилась рядом, держа в руках картонную коробку.

– Да. А ей самой как?

Слишком голодная, чтобы соблюдать формальности, Брайан открыла коробку и взяла кусок пиццы.

– Она потом заказала снимок шестнадцать на двадцать четыре для своего жениха. Будешь?

Шейд заглянул под крышку.