Прыжок пумы

Я позвонил бабушке и дедушке, когда добрался до Сиу-Фолс, но попросил их не говорить вам. – Отпустив руку Лил, он обнял ее за плечи. – Я хотел сделать тебе сюрприз.

– У тебя получилось, правда!

– Я заехал сюда, прежде чем направиться к ним.

Наконец-то Лил с уверенностью могла сказать: все, о чем она мечтала, все самые сокровенные желания воплотятся для нее этим летом.

– Проходи, выпьем лимонаду. Когда ты успел купить эту штуку?

Он оглянулся на мотоцикл:

– Почти год назад. Я подумал, что если сумею доехать до вас этим летом, то будет здорово прокатиться по пересеченной местности.

Он остановился перед входом и наклонил голову, изучая ее лицо.

– Что?

– Ты выглядишь… классно.

– Нет. – Она тряхнула волосами, спутавшимися под шляпой. – Я только что вернулась с тропы. Запашок от меня еще тот. Если бы ты пришел сюда на полчаса позже, я бы успела помыться.

Он продолжал смотреть ей в лицо.

– Ты отлично выглядишь. Я скучал по тебе, Лил.

– Я знала, что ты вернешься.

 – Поддавшись порыву, она снова обняла его и закрыла глаза. – Я должна была догадаться, что это будет сегодня, когда увидела пуму.

– Что?

– Я тебе все расскажу. Заходи в дом, Куп. Добро пожаловать домой.

Как только родители вошли в дом, поприветствовали Купа и уселись поболтать с ним, Лил бросилась наверх. Долгий горячий душ ее мечты превратился в самый быстрый душ в истории. Двигаясь со скоростью света, она достала свой скромный запас косметики. «Ничего броского», – приказала себе.

Легкими движениями нанесла румяна, чуть-чуть подтемнила ресницы тушью и подчеркнула линию губ мерцающим блеском. Поскольку на сушку волос ушла бы целая вечность, она собрала их, еще влажные, в хвост.

Подумав, не надеть ли серьги, тут же отмела этот вариант: слишком вычурно. Чистые джинсы, свежая рубашка, решено. Естественно, непринужденно.

Ее пульс напоминал марширующий оркестр.

Это было странно, дико, неожиданно. Но она была неравнодушна к своему лучшему другу.

Вроде бы Куп был тот же, что и прежде, но при этом изменился, внешне – точно. Его темно-каштановые, небрежно взлохмаченные волосы начали потихоньку выгорать на солнце – это было секси. Он и сам начал покрываться загаром – Лил помнила, как быстро схватывает коричневый его кожа. А его глаза, ледяные, льдисто-голубые, открывали в ней какие-то неизведанные дали…

Она пожалела, что не поцеловала его. Это был бы дружеский, невинный поцелуй, ничего более.