Прыжок пумы

Дело было даже не в доверии, а в том, как она говорила с ним. Так, будто он что-то значит. Поэтому слова потоком устремились наружу, а вместе с ними и то, что наболело.

– Они просто отослали меня куда подальше, а я и не сделал ничего плохого. – Голос Купера дрогнул от подступавших слез. – Они не захотели брать меня с собой. Я им не нужен.

– Ты нужен нам. Я знаю, это так себе утешение. Но помни об этом и верь мне. Может быть, когда-нибудь в твоей жизни, потом, тебе понадобится место, где тебя ждут. Здесь у тебя всегда будет дом.

Наконец он высказал свои худшие подозрения. То, что долго скрывал:

– Они собираются разводиться.

– Боюсь, так и есть.

Он моргнул и уставился на нее; он надеялся, что бабушка опровергнет это, притворится, что все будет хорошо.

– Что тогда будет со мной?

– Ты справишься.

– Они не любят меня.

– Мы тебя любим. Очень любим, – повторила она настойчиво, когда он снова опустил голову и покачал ею. – Во-первых, потому, что ты наша родная кровь. Ты наш внук.

Две слезинки упали на его тарелку, а Люси продолжала говорить:

– Не мне судить о том, что они чувствуют и думают. Но мне есть что сказать по поводу их поступков. Я так зла на них. Я ужасно злюсь на них за то, что они причинили тебе боль. Люди скажут, что это всего лишь одно лето, это не конец света. Но люди, которые так говорят, не помнят, каково это – быть одиннадцатилетним. Я не могу заставить тебя радоваться тому, что ты здесь, Купер, но я попрошу тебя кое о чем.

– Здесь все по-другому.

– Это точно. Но ты можешь найти то, что придется по душе именно тебе. И до конца августа останется ждать не так долго, стоит только начать. Попробуй, Купер, постарайся хорошенько, и я уговорю твоего дедушку купить нам новый телевизор. Без торчащих кроличьих ушей.

Он фыркнул.

– А если я попробую и мне все равно ничего не понравится?

– Зачтется сама попытка, если попытаешься всерьез.

– И как долго мне надо стараться для покупки телевизора?

Она от души расхохоталась, и от ее смеха губы Купа почему-то изогнулись, а напряжение в груди утихло.

– Вот это парень! А ты хорош. Что ж, скажем, две недели. Две недели унылых раздумий позади, теперь – две недели попыток. Потрудишься как следует, будет тебе новый телик в гостиной, уж будь уверен. Идет?

– Да, мэм.

– Хорошо. А теперь ступай-ка, найди своего дедушку.