Призрак смерти

Или это уже произошло?

– Быстро соображаешь. Да, нынешний владелец лежит в морге. Значит, он приобрел дом по дешевке?

– Бывшие владельцы несколько лет держали здание на рынке и выставили его на публичные торги несколько месяцев назад после очередного пожара.

– Пожара?

– Там произошло несколько пожаров по неизвестным причинам, – с певучим ирландским акцентом пояснил Рорк. – Хопкинс, не так ли? Потомок бесславного рода. Как он был убит?

– «Смит-и-вессон» калибра девять миллиметров.

На его выразительном лице отразилось удивление.

– Интересно. Насколько я понимаю, ты нашла оружие.

– Да, оно у меня. Потом расскажу подробнее. Ты знал об аукционе, верно?

– Да. Он был широко разрекламирован в течение нескольких недель. Здание с такой историей привлекает репортеров.

– Так я и думала. Если это было выгодное предложение, почему ты не ухватился за него и не поместил на свою мегадоску для игры в «Монополию»?

– Дом проклят. В нем обитают призраки.

– Ну да, конечно, – Ева насмешливо фыркнула, но Рорк был серьезен.

 – О’кей, спасибо. Увидимся позже.

– Не сомневаюсь.

– Могли бы вы просто послушать его? – со вздохом спросила ее Пибоди. – Я хочу сказать, разве вы не могли просто закрыть глаза и послушать?

– Заткнись, Пибоди. Убийца Хопкинса должен был знать, что дом выставлен на продажу. Может быть, он подал заявку на участие в торгах, а может, и нет. Так или иначе, он не стал договариваться с предыдущими владельцами, а дождался Хопкинса, чтобы свести с ним счеты.

Заманил его в ловушку, убил его, оставил оружие и украшение – или это все же заколка для волос – около скелета за кирпичной стеной. Одним словом, сделал заявление для полиции.

Пибоди с шумом выдохнула воздух.

– Эту квартиру не назовешь визитной карточкой владельца.

– Так или иначе, давай сначала обыщем ее, а уж потом отправимся на танцы.

Танцевальная школа Гиллов находилась на четвертом этаже уродливого, похожего на обрубок дома в Вестсайде, построенного после Городских войн.

Они вошли в большой гулкий зал с зеркальной стеной, балетной стойкой, несколькими стульями и декоративной ширмой, отделявшей крошечный стол от остального помещения. Здесь стоял запах пота, густо замаскированный цветочным освежителем воздуха.

Сама Фанни Гилл была тощей, как угорь, с жестким настороженным лицом и пышной копной светлых волос, с красным шарфом на голове. Ее тонкие губы сомкнулись еще плотнее, когда она присела на краешек стола.