От плоти и крови

В приземистую квадратную хижину вело узкое крыльцо с единственной низкой ступенькой. Сбоку от него, в окружении гальки, стояла грубо высеченная каменная фигура. Женская, как поняла Фэллон.

Маллик остановился перед изваянием, достал флягу и вылил несколько капель воды на гальку.

– Подношение и дань уважения богине, – пояснил он подопечной.

– А она дарит защиту или благословение? – уточнила та.

– И то и другое, зависит от желания. Это Эрнмас. – Маллик заметил, что Фэллон непонимающе нахмурилась, и вздохнул.

 – Это богиня-мать. Она тоже из рода Туат Де Дананн, как и ты. Твой предок, твоя плоть и кровь. Ты хоть что-то знаешь о собственном происхождении?

– У нас на ферме было несколько книг по мифологии, но в основном по римской и греческой. Ты же не можешь всерьез полагать, что я поверю в родство с богами. Это же просто легенды.

– Подобное невежество не делает тебе чести. – Маллик взошел на крыльцо и взмахнул рукой. Порыв ветра тут же распахнул дверь настежь. – Неужели ты думаешь, что у магии – как темной, так и светлой – нет источника? Истории и цели? Ты обязана своими силами тем, кто существовал до тебя.

Тем, кто сражался и лечил, кто проявлял жестокость или сострадание. – Он покачал головой. – Судьба всего мира возложена на плечи юного создания, которому почти ничего не известно.

Когда спутник скрылся в хижине, Фэллон закатила глаза, фыркнула и повернулась к статуе богини:

– Ну и откуда я должна была это знать?

Затем оскорбленная девочка протопала в хижину, намеренно громко хлопнув дверью.

Внутри почти все пространство было одной открытой комнатой с камином и кухней. Окна выходили на восток, к ручью. Должно быть, по утрам здесь все заливал солнечный свет.

Большой и уродливый диван, накрытый пледом в черно-коричневую клетку, был повернут к телевизору, который висел над каминной полкой. На ферме тоже был телевизор. Раз в неделю вся семья Свифт устраивалась перед экраном и включала фильм на диске.

Фэллон обожала эти вечера почти так же сильно, как и карты.

И те и другие переносили ее в совершенно иной мир.

Завершали интерьер два кресла с такими же покрывалами, тумбочка с лампой, на основании которой по дереву карабкался черный медведь, люстра с изображением какой-то телеги или фургона на плафоне и круглый обеденный стол с четырьмя стульями. Мебель расставлял какой-то неумеха, и она ужасно загромождала пространство. Не говоря уж о том, что выглядела кошмарно.