От плоти и крови

Они пообещали друг другу выступить единым фронтом, когда настанет время принимать решение, и поддержать Фэллон, что бы она ни выбрала.

– Думаю, это объясняет, почему малышка не спорила с братьями последние несколько дней. Она уже сказала тебе? – уточнил Саймон.

– Нет. Не вслух, во всяком случае. Я знала, каково предназначение Фэллон, с самого ее рождения и даже раньше. Это понимание исходит изнутри, из самой глубины души. Время исполнения пророчеств приближается. И мне это ненавистно. – Лана спрятала лицо на груди мужа.

– Мы можем придумать способ остановить это, остановить Фэллон.

– Нет, не можем, – покачала головой Лана, прижимаясь к нему еще сильнее. – Это выше наших сил. И всегда так было. Но даже если бы нам удалось изменить судьбу дочери, к чему бы это привело? Что произойдет, когда мальчишки вырастут и захотят выбраться в окружающий мир? Или мы и их запрем на ферме навечно, как насекомых в янтаре? Мы уже подарили им детство, беззаботную жизнь, потому что Фэллон предоставили отсрочку.

– Но время на раздумья подходит к концу, я понимаю. И знаю, как защитить близких.

– Ты это уже доказал. Еще до того, как я стала твоей женой. Но с надвигающейся бурей нам не справиться. – Лана подняла голову, чтобы заглянуть в глаза мужу, и погладила его по щеке. – Мы опираемся на тебя, я и дети. И ни за что не сможем встретить будущее без твоей поддержки. Мы должны отпустить Фэллон. – Она всхлипнула.

– В чем я точно уверен, – произнес Саймон, приподнимаясь и садясь удобнее, чтобы обнять жену, – так это в том, что наша девочка выросла сильной, умной и чертовски изворотливой в придачу.

– Так и есть, – рассмеялась Лана сквозь слезы. – Так и есть.

– Если говорить начистоту, мы научили ее всему, что знали сами. Кроме того, она уедет всего на два года. – Саймон зажмурился, чувствуя, как разбивается на мелкие осколки сердце. – Время летит так быстро.

– Точно, – вздохнула Лана, успокаиваясь.

– Не хочешь совершить обход?

– Да, давай, – кивнула она, утирая слезы и отбрасывая с лица волосы. – Отличная идея.

Она переключилась на мысли о крепком старом доме, двери которого распахнул перед ней Саймон. Перед ней и ее нерожденным ребенком от другого мужчины.