От плоти и крови

Однажды она даже разрыдалась.

– Потерпи, детка, осталось еще немного, – принялся утешать жену Уилл, присаживаясь рядом и обнимая за плечи.

– Я не из-за родов, – всхлипнула она. – Лана. Я подумала о Лане. Боже, ей пришлось проходить через все это одной. Без Макса, без Рейчел, без нас. Представь, рожать в полном одиночестве.

– Думаю, она была не одна, – тихо сказала Фред, гладя Арлис по руке. – Почти уверена в этом. Многие из нас чувствовали в ту ночь, когда родилась Избранная, что вокруг находились любящие люди.

– Правда?

– Клянусь именем матери.

– Ну хорошо. – Когда Уилл утер ее слезы, Арлис выдавила улыбку. – Значит, осталось уже немного?

– Твой муж прав, – кивнула Рейчел. – Когда будет следующая схватка – тужься. А ты, Уилл, придерживай ее за плечи со спины. Давайте поможем вашему малышу появиться на свет.

Арлис тужилась и пыталась отдышаться, тужилась и пыталась отдышаться. Спустя восемь часов после легендарного выпуска новостей она родила сына.

И тогда узнала кое-что еще: любовь может настигать внезапно, как удар молнии.

– Только посмотри на него, – тихо прошептала она, держа на руках извивающегося младенца. Усталость тут же исчезла, смытая волной нежности, когда Арлис взглянула на сына. – Уилл, только посмотри.

– Он прекрасен. И ты прекрасна. Боже, как же сильно я вас люблю.

– Уилл, хочешь перерезать пуповину? – спросила Рейчел, разминая затекшие плечи.

– Я… – Молодой отец нерешительно принял у нее протянутые ножницы и повернулся к Биллу, заметив, как блестят слезы у него в глазах.

– Для меня это будет великой честью, – вытерев слезы под стеклами очков, ответил Билл. – Боже, я снова стал дедом.

Когда пуповина была перерезана, Фред запустила по комнате десятки маленьких радуг и воскликнула:

– Я же теперь считаюсь тетей, правильно? Почетной тетей.

– Конечно, – заверила Арлис подругу, не отводя взгляда от ребенка.

– Первичный осмотр говорит, что малыш здоров, – улыбаясь, сообщила врач. – Но мне нужно на пару минут забрать племянника, чтобы вытереть его, взвесить и измерить.

– Сейчас-сейчас, только дай еще немного полюбоваться, – нежно произнесла Арлис и осторожно поцеловала сына в лобик. – Привет, Тео. Тео Уильям Андерсон. Ради тебя мы постараемся сделать этот мир лучше. Сделаем все возможное. Все мы. Клянусь.