Опасные тайны

В конце концов я ушел от Канингема и некоторое время трудился в «Трех ивах». Вот это настоящая коннозаводческая ферма. У старого мистера Чедвика был, что называется, подход; есть он и у твоей матери. Когда я уходил оттуда – мне было тогда семнадцать лет, – я мечтал о том, что в один прекрасный день я вернусь сюда с карманами, битком набитыми деньгами, и куплю либо «Три ивы», либо ферму Канингема.

– И твоя мечта сбылась.

– Можно сказать и так.

– А чем ты занимался, пока… пока тебя здесь не было?

– Это уже другая история.

– Справедливо. – От еды и шампанского Келси слегка разомлела и сидела, опершись подбородком на руку. – Готова поспорить, ты ненавидел этот дом а-ля мыс Код.

– Каждый его камень, каждую балку и каждый гвоздь, – подтвердил Гейб.

Келси расхохоталась и, откинувшись на спинку кресла, снова взяла в руки бокал.

– Ты начинаешь мне нравиться, – заметила она. – Надеюсь, ты все это не выдумал.

– Не выдумал. Как насчет десерта?

– Я больше не могу. – Келси с шутливым стоном отодвинулась от стола и поднялась, чтобы обойти комнату.

Она на мгновение закрыла глаза.

– Последнее место, откуда можно было повернуть.

– Что?

– Ничего. – Келси тряхнула головой и подошла ближе к окнам. – Наверное, это особенное чувство – глядеть в окно, видеть все эти просторы и знать, что все это принадлежит тебе.

– А какой вид открывается из твоих окон?

– Вид на ресторан, на крошечный торговый центр с дорогим и безвкусным бутиком, а также на превосходную бакалею.

Гейб подошел к ней сзади, положил на плечи руки и повернул лицом к себе.

– Но это оказалось не так.

– Нет. – Легкая дрожь охватила Келси, когда его руки поднялись вверх по ее шее.

– И что ты собираешься делать дальше?

– Я еще не решила.

Его ладони коснулись щек Келси, а пальцы запутались в волосах.

– Я решил.

Гейб наклонился к ней. Его губы оказались мягкими, осторожными, а поцелуй – легким, почти воздушным, дававшим обоим возможность отступить. Но Келси не отступила. Отступить ей не давали вкус его губ на ее губах и несильная, тупая, но явственная боль, порожденная ее желанием.

Она не отступила, она шагнула вперед и обвила руками его шею с безрассудством человека, бросающегося в пропасть. Их губы слились в горячем и страстном поцелуе.