Остров спокойствия

Сможешь пообщаться с Сиси, даже съездить с ней в тур по Европе, как она хотела, когда ты заканчивала школу. Сдадим квартиру в субаренду. Не оставайся здесь одна.

– Я подумаю.

– Ты всегда так говоришь, когда хочешь меня заткнуть.

– Слушай, я устала, а в восемь мне нужно быть на нелюбимой работе. Дай немного поспать.

Кивнув, Ми вылила недопитый чай в раковину. Симоне было знакомо ее молчание – в нем читалось беспокойство.

– Вместе? – предложила она.

Плечи Ми облегченно расслабились.

– Было бы здорово.

– Тогда пошли в твою девственную постель… по очевидным причинам. – Она обняла Ми, и они пошли в ее спальню. – Аарон оставил мне свой номер. Может, у него есть друг.

– Ты говорила, его зовут Ансель.

– Вот черт.

Они забрались в кровать Ми, прижались друг к другу.

– Я скучаю по ней, – пробормотала Ми.

– Знаю. Я тоже.

– Наверное, я бы по-другому чувствовала себя в Нью-Йорке, если бы она была с нами. Если бы Тиш была с нами, мы были бы другими.

«Все было бы иначе», – подумала Симона.

Она видела в мечтах, как сидит с Ми в зрительном зале и смотрит на Тиш, живую и веселую. На сцене. В свете софитов.

Она видела в мечтах Ми за работой в лаборатории, умную и деловую, в ослепительно-белом халате.

Потом мечты обратились на нее саму, и Симона увидела себя на плоту, дрейфующем в тихом море. Дрейфующем в никуда.

Вернувшись в реальность, она осознала, что подает студентам дорогущий кофе, за который они расплачивались кредитками родителей, – и все равно при этом скупились на чаевые.

Потом, осознав, что уже второй раз за неделю моет унитазы в унисекс-туалете, Симона внимательно посмотрела на себя в зеркало.

Она знала, что козел-менеджер сваливает на нее уборку туалета вдвое чаще, чем на кого-либо другого, потому что она не согласилась заняться с ним сексом (женат, сорок лет, волосы в хвостик, так что тьфу).

«К черту все это», – сказала себе Симона.

Она вышла из туалета, пахнущего хлоркой и фальшивыми лимонами, в несмолкаемый гул кофемашин, болтовни о политике и жалоб на бойфрендов.

Сняла дурацкий красный фартук, который ей приходилось стирать за собственные деньги, достала сумочку из маленького шкафчика, арендная плата за который тоже вычиталась из ее жалкой зарплаты.

Козел-менеджер ухмыльнулся:

– На перерыв тебе рано.

– Время моих перерывов прошло. Я увольняюсь.

Она вышла на улицу, наполненную шумом и яркими красками, и ощутила то, чего давно не испытывала. Счастье.