Эхо смерти

Он сжал ладонь жены и продолжил:

– Страццу уважали и восхищались его работой, но не любили.

– Были ли те, кто его особенно невзлюбил?

– Так сильно, чтобы убить? – Лейк покачала головой. – Я бы назвала десяток людей, которые могли бы с ним поругаться, даже ударить в сердцах, но чтобы проникнуть к нему в дом и убить? Напасть на его жену? Вряд ли.

Она откинулась на спинку стула, еще раз покачала головой.

– Нет. И людям обычно нравилась Дафна. Можно было бы ее презирать: юная красотка, трофейная жена, погналась за деньгами и статусом… нет, она совсем не подходит под это описание.

– Это правда?

– Кто знает? Дафна всегда была очень спокойной, помнила имена всех детей в отделении. А еще устраивала прекрасные приемы и посещала все мероприятия, порой очень скучные, как того требовал долг супруги доктора.

– Мне тоже, – подтвердил О’Коннор. – Милая девочка. И, думаю, забитая.

– Джон!

– Люси! – отозвался он таким же сердитым тоном. – Вы спросили, были ли те, кто особенно невзлюбил Страццу. Да, были. Например, я. Терпеть его не мог. Холодный заносчивый эгоист. Кто-то скажет, что перфекционизм – замечательное качество для хирурга, но я считаю его чересчур заносчивым и требовательным. Это большая разница.

– Согласна. Спасибо за откровенность. У доктора Страццы были размолвки с коллегами, персоналом или пациентами?

– Размолвки случались, однако конфликтов не было, – твердо заявила Лейк. – Мы каждый день работаем в состоянии эмоционального напряжения, находимся между жизнью и смертью. Конечно, бывают размолвки, недопонимание. Я улаживала все официальные и неофициальные жалобы на поведение Энтони, его обращение с другими докторами, интернами, медсестрами, санитарами. То же самое я делаю и для других врачей нашей больницы.

Ева зашла с другой стороны:

– Вы говорите, что Дафну в основном любили. Может, кто-то неправильно расценил ее доброту и захотел большего?

– Любовная интрижка? – Лейк удивленно подняла брови. – Исключено. Поверьте, в больнице сплетни распространяются со скоростью света. Мне бы сказали.

– Давайте вернемся к приему у Страццы. Не было ли там ссоры или, может, неловкой ситуации?

– Нет, вечер прошел прекрасно.