Обнаженная смерть

– Она любит кофе, – раздался из дверей голос Рорка. – Но, думаю, на сей раз не откажется попробовать «Монкар» урожая сорок девятого года.

Соммерсет расширил глаза – от ужаса, как показалось Еве.

– Сорок девятого, сэр?

– Именно. Благодарю, Соммерсет.

– Слушаюсь, сэр. – Дворецкий гордо удалился, унося с собой куртку.

– Простите, что заставил ждать, – начал Рорк, сузив потемневшие глаза.

– Ничего, – ответила Ева, глядя, как он приближается к ней. – Я тут… Вы что?!

Она дернула головой, когда он внезапно взял ее за подбородок и повернул левой щекой к свету.

– У вас синяк.

Это было произнесено холодным, даже ледяным тоном. Его глаза, рассматривавшие ее щеку, были непроницаемы. Но от прикосновения его теплых пальцев Еву пронзила дрожь.

– Драка из-за шоколадки, – сказала она, пожав плечами.

Он заглянул ей в глаза и не отводил взгляд несколько дольше, чем требовали приличия.

– Кто победил?

– Разумеется, я! Не надо было вставать между мной и лакомством.

– Буду иметь в виду.

Рорк убрал руку и засунул ее поглубже в карман. Он вдруг почувствовал, что это единственный способ побороть желание погладить ее по щеке. Ему очень хотелось оттереть этот чертов синяк. «Что за неуместная блажь?!» – подумал он и нахмурился.

– Надеюсь, вы одобрите сегодняшнее меню.

– Меню? Я здесь не для того, чтобы есть, Рорк! Я приехала посмотреть вашу коллекцию.

– Успеете и то, и другое.

Он обернулся.

Соммерсет принес поднос с откупоренной бутылкой вина цвета спелой пшеницы и двумя бокалами.

– Сорок девятый год, сэр.

– Спасибо. Я налью сам. – Наполняя бокалы, он сказал Еве: – Надеюсь, это вино придется вам по вкусу. Может, ему недостает тонкости, но это компенсируется чувственностью.

Рорк прикоснулся своим бокалом к ее, издав мелодичный звон, и стал внимательно смотреть, как она пробует вино.

«Боже, что за внешность! – мелькнуло у него в голове.

 – Какая выразительная угловатость, сколько чувства – и при этом самообладания!» Он видел, как Ева старается скрыть удивление и восторг, ощутив вкус вина, и ему безумно хотелось попробовать, какова на вкус она…

– Одобряете? – поинтересовался он.

– Недурно. – Ей казалось, что она пробует чистое золото.

– Я рад. «Монкар» – первый сорт, который я когда-то приобрел для своего подвала. Не желаете ли сесть к камину?

Соблазн был велик.