Ночной дым

 – Желаю приятно провести время… Эй, новичок! – крикнул он бежавшему мимо молодому пожарному, проходящему испытательный срок. – А ну, держи шланг как следует! Не в игрушки играешь… Рай, за этими молодыми только смотри!

– А то я не знаю!

Краем глаза Рай заметил, что «тепличная роза», как он про себя окрестил блондинку, решительно пробирается к пожарной машине, и попрощался с Холденом.

– Разве вам нечего мне сказать? – спрашивала Натали усталого пожарного. – Из-за чего начался пожар?

– Я только что закончил тушить.

– Посторонние на место происшествия не допускаются, – произнес Рай, успевший подойти к блондинке сзади.

Она обернулась, и он заметил, что глаза у нее зеленые – темно-зеленые, какой бывает нефрит.

– Я не посторонняя, – холодно, словно ветер, что ерошил ей волосы, ответила она. Ее чуть протяжный выговор наводил на мысли о Западе, ковбоях и строгих учительницах.

– В самом деле? – Рай пытливо оглядел блондинку. Ей очень холодно. По опыту он знал: нет места холоднее, чем зимний пожар. И все же блондинка стояла, выпрямив спину и вызывающе вскинув точеный подбородок. – Вы кто?

– Натали Флетчер. Склад принадлежит мне, как и все, что в нем находится. И многое для меня не ясно… – Она слегка наморщила мраморный лоб. – Кстати, а вы кто такой?

– Пясецки.

– С поджогами?! – От изумления блондинка вытаращила глаза, но быстро взяла себя в руки. – Вы считаете, что склад подожгли?

– Моя задача – выяснить все обстоятельства дела. – Рай опустил голову и почти насмешливо заметил: – Мисс Флетчер, вы испортите туфли.

– Туфли меня сейчас меньше всего…

На этой фразе он схватил ее за руку и потащил прочь.

– Что вы делаете? – возмутилась Натали.

– Вы мешаете. Наверное, вон там ваша машина? – Рай кивнул в сторону блестящего новенького «мерседеса» с откидным верхом.

– Да, но…

– Садитесь.

– Не сяду!

Она попыталась вырваться, но обнаружила, что он отличается недюжинной силой.

– Отпустите!

От блондинки пахло не дымом и жалкими развалинами, а чем-то очень тонким и приятным. Рай вдохнул ее аромат полной грудью и решил быть подипломатичнее. Правда, он осознавал, что дипломатия никогда не была его сильной стороной.

– Послушайте, вы совсем замерзли.