Ночной дым

Мать прикрыла собой ребенка… Я не мог вынести их обеих сразу, поэтому взял девочку.

Глаза у него потемнели; они как будто смотрели на что-то, видное только ему.

– Я сразу понял, что мать уже не спасти… Хотя медики, возможно… Я спускался по лестнице с девочкой, когда провалился пол.

– Ты спас ребенка, – негромко заметила Натали.

– Ребенка спасла мать. – Он никогда не забудет этого, никогда не сможет забыть самоотверженности матери в самой безнадежной ситуации… – А поджигатель, сукин сын, выпрыгнул из окна второго этажа.

Натали поняла: ему не все равно. Просто раньше она в нем ничего подобного не замечала. Точнее, не хотела замечать. Его рассказ все изменил. Изменил ее отношение к нему.

– Значит, ты решил бороться с поджигателями, а не с пожарами?

– Более-менее… – Он едва начал говорить, как протяжно завыла сирена тревоги, и Рай резко вскинул голову, как волк, почуявший добычу.

Депо тут же ожило: послышался топот бегущих ног, кто-то отдавал приказы.

– Пошли отсюда! – крикнул Рай. – Нечего болтаться у них под ногами!

Он распахнул дверцу, легко подхватил Натали и вместе с ней спрыгнул на землю.

– Химический завод! – крикнул один из пожарных, на бегу застегивая на себе защитную куртку.

Натали показалось, что прошло всего несколько секунд, а пожарные расчеты уже выезжали из высоких арочных ворот.

– Как быстро, – сказала она, прижав руку к груди, чтобы унять сердцебиение. В ушах еще звенел сигнал тревоги.

– Ага.

– Потрясающе! – Она прижала руку к бешено бьющемуся сердцу. – Я и не знала… Ты скучаешь по прежней службе? – Она подняла голову, посмотрела на него – и остолбенела.

Он по-прежнему крепко прижимал ее к себе; его темные глаза пытливо смотрели на нее.

– Да… иногда.

– Что ж… мне пора.

– Да… Тебе пора.

Он не выпустил ее, а наоборот, крепче прижал к себе. Может быть, в нем сработал условный рефлекс, а может быть, кровь ударила ему в голову от ее пьянящего, дурманящего аромата.

– Ты сошел с ума, – с трудом выговорила Натали. Она прекрасно понимала, что сейчас будет, и не находила в себе сил противиться. – Так нельзя…

– О чем ты? – едва ли не с насмешкой спросил он.

И прильнул губами к ее губам.

Натали не отстранилась, но вначале не ответила ему.