Наследие

Мысли прыгали от ужасающей ясности к внезапным провалам.

– Сюзанна!

Да, он ее знал, конечно. Они у нее дома были в гостях, а она с мужем – Биллом, Биллом Мак-Инерни, учителем математики, шахматным гуру и отчаянным болельщиком «янки» – были в гостях у Райлана и Лорили.

Она обвилась вокруг него, эта женщина, пахнущая травой, землей, мульчей. Садовница, вспомнил он в следующую вспышку ясности. Страстный садовод, живущий практически рядом со школой в доме в стиле ранчо с большим задним двором.

– О боже, Райлан! У меня был выходной, в саду работала.

Стрельба. – Она затряслась, и он чувствовал каждое ее движение. – Услышала стрельбу. Но я не думала, я просто не думала. Никогда же не думаешь, что это может случиться здесь, прямо в нашем дворе!

– Ты с Биллом говорила? Смогла связаться с ним?

– Он мне написал. – Она отодвинулась, вытерла слезы. – Сказал, что он и его ученики в безопасности, чтобы я не волновалась. – Она снова крепко закрыла глаза руками, потом опустила руки. – А Лорили?

– Не отвечает.

Он вытащил телефон – попробовать снова.

Загремели выстрелы. Как шутихи. Как ракеты. Как ужас. Каждый выстрел пролетал через его сердце острым, смертельным ударом. Вокруг вопили, плакали, кричали.

Люди цеплялись друг за друга, Сюзанна крепко схватилась за Райлана. Рука Джонаса лежала на плече призрачным весом. Здесь, но не здесь.

Потому что мир вдруг остановился. И в пустоте слышалась только жуткая тишина.

Потом он увидел полицейских, которые выводили цепочкой детей, и дети держали руки на голове.

Дети плакали, у некоторых была кровь на одежде.

Он слышал, как родители, плача, зовут их по именам. Видел, как спешат в здание парамедики.

Шум, слишком много шума заполнило вдруг эту пустоту, будто ревущий вопль в голове. В этом реве трудно было разобрать слова.

Стрелявшие обезврежены.

Ситуация под контролем.

Много убитых, много раненых.

– Билл! – Сюзанна высвободилась, смеясь и плача. – Билл, вот он, Билл!

Родители обнимали детей, супруги вцеплялись друг в друга.

Парамедики вывозили носилки, «Скорые» уносились прочь под вой сирен.

Он не сводил глаз с дверей, откуда в любой момент могла выйти она. Она к нему вернется.

– Мистер Уэллс!

Эту девочку он знал – из учениц Лорили. Он пару раз в год приходил показать свою работу и рассказать, как графический роман или комикс проходят путь от зарождения до исполнения.

Она была невероятно бледна, и белая кожа казалась еще белее на фоне красных потеков.