Наследие

И она стала читать рекламный текст, подчеркивая достоинства каждого сегмента, напирая на продолжительность в пятнадцать минут, возможности воспроизвести их по одному или в сочетаниях.

– А ты хороша, – сказал ей Гектор. – Я иногда болтаюсь возле своего старика, когда он снимает. Актеры не могут – ну, и вряд ли когда-нибудь смогут, – сделать это за один прием.

– Я тренировалась, и много.

– Получилось отлично, но давай сделаем еще дубль, просто как резерв. И можешь больше ходить, я за тобой успею.

Видео закончили к полудню. Еще нужно было поставить мебель на место, а потом нашли самое тихое место в триплексе: гардеробную матери.

– Вау! – Тиша, вытаращив глаза, побрела по беспощадно организованной комнате. – У твоей матушки потрясающие шмотки. Я думала, что моя – щеголиха, но твоя ее одной левой. Это как… – Глаза ее забегали из стороны в сторону. – Сотня пар туфель. Двадцать шесть – спортивной обуви. Цвета отличные.

– Так было, когда она делала видео или выступала, – ей давали одежду для выступлений и туфли.

Производители упоминались в титрах на дисках, а одежда оставалась ей. Сейчас у нее своя линия.

И у меня будет, подумала Эдриен. Когда-нибудь.

Она встала в центре комнаты. Ноут Гектора стоял перед ней открытый на полке, включен был первый сегмент йоги.

– Микрофон с поп-фильтром, – сказал Гектор, закрепляя его на стойке. – Так что тебе не надо следить, как говорить «п», и вообще заморачиваться.

Мне отец разрешил его взять. И наушники тоже. Каждый надевает пару наушников и молчит как рыба. Кому приспичит пукнуть – держись, хоть лопни. Лорен на звукозаписи. Когда начнет, я даю тебе сигнал, запускаю видео, и ты начинаешь говорить.

– Ясно.

Она надела наушники, сделала медленный расслабленный вдох. Когда Гектор взмахнул в воздухе пальцем, она начала.

– Приветствуем утреннее солнце. Становимся на коврик.

Когда она закончила, сделав «намасте», Гектор выждал секунду и дал Лорену сигнал «стоп».

– Офигительно хорошо. Лорен, скажи, что ты все записал, потому что было просто офигительно!

– Звук хорош. Тут по-настоящему тихо. Все внутри стен. А она – в смысле, ты, Эдриен – звучала… ну, типа, успокаивающе.

– Значит, получилось. Можем тогда работать дальше и сделать сейчас закатный, раз мы разогнались?

– Это пять, блин! – сказал Гектор и стал настраивать аппаратуру.