Коллекционер

Следуя указаниями, она вошла в просторную ванную, тоже черно-белую, как кухня, но с трехстворчатым зеркалом. Такие бывают в примерочных торговых центров и всегда вызывали в ней лютую зависть.

Надев нежно-голубой сарафан, она пришла в восторг не только от самого ощущения – ей случалось примерять дизайнерскую одежду просто для удовольствия, – но от сознания того, что может стать его обладательницей.

В груди он был широковат – вот уж сюрприз, – но в целом сидел неплохо. И его можно будет подогнать по фигуре.

А поскольку мысль про окаянный сарафан прочно засела в голове, она сбросила босоножки и распустила волосы.

Когда она снова вышла, он стоял у окна и смотрел на улицу.

– Я не захватила косметику, – начала она.

– Пока она не нужна. Это предварительная работа.

Он повернулся и окинул ее оценивающим взглядом.

– Цвет неплох, но яркие тона будут смотреться выигрышнее. Идите сюда.

– У вас такой властный тон, когда вы входите в роль художника.

Она задержалась у мольберта, увидев свое лицо, изображенное с разных ракурсов, с разными выражениями.

– Это все я? Странно. – Она снова почувствовала себя уязвимой. – Может, стоило пригласить девушку, которая позировала для русалки? Она такая красивая.

– Красота бывает разной. Мне нужны ваши волосы… – Он резким движением наклонил ее, запустил пальцы ей в волосы, потом снова заставил выпрямиться.

– Тряхните головой, – приказал он.

Она подчинилась, сверкнув глазами – не гневно, а с чисто женским озорством.

– Вот оно.

 – Он взял ее за подбородок и приподнял голову. – Именно то, что нужно. Вы знаете гораздо больше, чем я, чем любой мужчина. Я могу наблюдать за вами в сиянии луны, при свете звезд и в пламени костра, но ваши знания и мысли для меня останутся тайной. Мужчины, любующиеся танцем, думают, что могут вами обладать. Но они ошибаются – выбор всегда за вами. В этом ваша сила.

Он отступил к мольберту:

– Подбородок выше, голову откинуть. Глаза на меня.

Ее сердце снова забилось, в горле пересохло.

И отчего-то ноги разом ослабели.

Как ему это удается?

– И что, все женщины, которых вы пишете, в вас влюбляются?

– Некоторые успевают возненавидеть. Или испытывают сильную неприязнь.

Он отбросил лист с набросками и принялся за новый.

– А вас это совершенно не волнует, потому что вы получаете то, что вам нужно, и это не они.

– Само собой, они – отчасти. Смотрите на меня. Почему вы пишете для подростков?

– Потому что это увлекательно.