Коллекционер

Это странно, потому что она – писатель, а значит, большую часть времени проводит в одиночестве. Но это монтируется с хаусситтингом. Она проводит время в чужом пространстве, заботится о нем. Она участливая.

– И в чем именно это проявляется?

– Она заботится о жилье, имуществе, питомцах. Она и ко мне проявила участие, хотя совсем не знала. Она… открытая. А открытым людям порой прилетает в жизни.

– Тебя к ней тянет, – заметил Люк. – Она красотка, да?

– Вовсе нет. Она интересная и более чем приличная женщина.

– Ну, точно тянет.

– Думаешь, меня тянет к каждой, которую пишу? Тогда бы я не вылезал из отношений.

– Тебя просто обязано к ним тянуть, иначе ты не стал бы их рисовать. И она красотка, да?

– Недурна. Хорошее лицо, чувственный рот, волосы цвета темного шоколада мокко, который ты подаешь в пекарне. А глаза – да. Цыганские, влекущие, что так контрастирует с ее открытостью и здравым смыслом.

– Как ты ее представляешь? – поинтересовался Люк, который был в курсе творческих методов Эша.

– Красное платье, пышная юбка, вполоборота, на фоне цыганского табора, в лунном свете, сочащемся сквозь кроны деревьев.

Эш неторопливо достал из кармана огрызок карандаша, который всегда носил с собой, и быстро набросал на салфетке лицо Лайлы.

– Как-то так.

– Красотка, хотя сразу не скажешь. Попросишь ее позировать?

– По-моему, не стоит. – В ответ на недоуменный взгляд Люка он пожал плечами. – Это не аргумент, когда речь идет о работе, просто ситуация… неловкая.

– Как ни выражайся, смысл не меняется.

Эш усмехнулся:

– Слова, слова, слова. Думаю, она по уши сыта и мной, и копами. И с радостью переедет на новое место, лишь бы забыть о том, что видела в окне. Да, кстати, вечером следующего дня кто-то залез в квартиру ее подруги. Это она так считает.

– Когда в квартиру залезают, видно сразу.

– И мне так думается. Вообще-то с ее подругой я знаком – это ко всему до кучи.

– Да ладно. – Люк фыркнул и отхлебнул пива. – Туфли завалились в глубь шкафа, а косметика – в сумочке, о которой она забыла. Дело закрыто.

– Не знай я эту даму, сам бы так решил. У нее охрененная выдержка. Как бы там ни было, это опять копы, нервотрепка, опять… – Эш, прежде сидевший в расслабленной позе, резко выпрямился на стуле.