Коллекционер

– У вашего брата были неприятности? Может быть, ему угрожали?

– Насколько мне известно, нет. Неприятности обходили его стороной.

– И вы не были знакомы с Сейдж Кендалл, с которой он жил и которая приобрела вашу картину за пятизначную сумму? Почти шестизначную.

– Так и знала, что она мне не по карману, – пробормотала Лайла.

– Мы не встречались, и, как я уже говорил, брат рассказал мне о ней недавно. Он не выталкивал ее. И себя не убивал. Я это знаю точно, но почему вы так думаете?

– У вас были проблемы с братом, – заметил Уотерстоун.

– Он был редкой занозой в заднице.

– Вы человек вспыльчивый, как-то избили пьяного.

– Не стану отрицать. Но Оливеру я в жизни не наподдал – это было бы все равно что ударить щенка. И я никогда не поднимал руку на женщину. Проверяйте, копайте, переверните все вверх дном, только ответьте мне на один вопрос: почему вы ведетесь на то, что было явно подстроено?

– Я могу выйти в другую комнату или на террасу, чтобы вам не мешать.

Файн посмотрела на Лайлу, затем перевела взгляд на Эша.

– А толку-то? Вы ведь тотчас все ей расскажете.

– До сих пор она все делала правильно. И проявила искреннее участие к совершенно постороннему человеку, а могла бы сказать, чтобы ее оставили в покое, она ведь и так сделала достаточно. Непременно все ей расскажу. И никуда она отсюда не пойдет.

Лайла только хлопала глазами. Она не могла припомнить, когда в последний раз за нее так рьяно заступались.

– В крови вашего брата обнаружили алкоголь и барбитураты, – сказала Файн.

– Я уже говорил, что он никогда не мешал таблетки с алкоголем.

– Того и другого было столько, что, по словам криминалиста, без своевременной помощи летальный исход от передозировки был гарантирован. Он считает, что в момент смерти ваш брат находился без сознания.

На лице Эша застыло мрачное выражение. Лайла заметила это, потому что наблюдала за ним.

– Оливера убили.

– Теперь мы расследуем двойное убийство.

– Мне так жаль. – Поддавшись порыву, Лайла перегнулась через стол и положила ладонь поверх его руки. – Вы с самого начала были в этом убеждены, и… Мои соболезнования, Эштон.

– Оказался не в то время не в том месте? – медленно произнес он. – Так, что ли? Его вырубили, а ее били, запугивали и вытолкнули из окна. Потом застрелили его, как будто бы он покончил с собой в порыве раскаяния или от отчаяния. Но били ее, значит, все дело было в ней.