Коллекционер

Это кем надо быть, чтобы влезть в квартиру и украсть косметику, духи, босоножки и сумку с леопардовым принтом – очевидно, чтобы все это сложить? Это – взять, а картины, драгоценности, чудные часики от «Баум Мерсье» и бабушкин жемчуг – оставить?

– Может, это была девочка-подросток?

– Никуда я их не перекладывала. Пусть копы думают, что хотят, но я эти вещи не перекладывала.

– Джули, ты всегда все кладешь на место. Может, это клининговая служба?

Подруга опустилась на кровать:

– Копы и об этом спрашивали.

Я пользуюсь этой службой шесть лет. Раз в две недели ко мне приходят одни и те же женщины. Они не станут рисковать работой ради косметики. Кроме них, ключ и код от сигнализации есть только у тебя.

Лайла уперла палец себе в грудь:

– На мне вины нет.

– Мои босоножки тебе будут велики, красной помадой ты не пользуешься, а зря. Так что ты вне подозрений. Спасибо, что приютила. Я просто не могла оставаться там одна. Завтра сменю замки, а код я уже поменяла. Подросток, значит, – задумчиво проговорила она.

 – В доме они живут. Возможно, это действительно чья-то дурацкая шалость. Типа магазинной кражи.

– Возможно, дурацкая, но отнюдь не безобидная. Она рылась в твоих вещах, что-то украла. Надеюсь, полиция ее найдет.

– Девчонку в босоножках от Маноло, с красной помадой и запахом «Будуара»? – фыркнула Джули. – Ну-ну, мечтать не вредно!

– Чудеса случаются. – Лайла наклонилась и обняла подругу. – Завтра утром мы все поменяем. А сейчас хочешь чего-нибудь?

– Только выспаться.

Я могу лечь на диване.

– Кровать большая, места хватит всем – тебе, мне и Томасу.

– Спасибо. Я сгоняю в душ по-быстрому? После работы ходила на сальсу.

– Здорово. Конечно, давай. Я оставлю твой ночник включенным.

– Да, чуть не забыла. – Джули поднялась, чтобы достать пижаму из сумки. – Эш прошел проверку. Я кое с кем пошушукалась, и вывод такой: порой он с головой уходит в работу, раздражается, когда беспокоят в неурочное время и, к неудовольствию своего агента и некоторых дам, нередко сторонится общения.

В нарушении общественного порядка и насильственных действиях замечен не был, хотя однажды на вернисаже заехал по морде одному пьянчужке.

– Заехал по морде пьянчужке?

– Так мне сказали. Какой-то подвыпивший чувак якобы приставал к натурщице, а той это не нравилось. По словам моего информатора, это было за дело и произошло в лондонской галерее. Так что если надумаешь впустить его, Джули дает добро.

– Тогда, пожалуй, впущу.