Искусство обмана

Вот и теперь, хлопнув ладонями по рабочему столу, вперилась в отца взглядом: – Чего ради ты пригласил его сюда, даже не известив меня об этом?

– Сейчас, сейчас, Кирби. – Фэйрчайлд не прожил бы шесть десятилетий без умения хитрить и изворачиваться. – Это просто вылетело у меня из головы.

Кирби слишком хорошо знала, что у отца ничего и никогда не вылетает из головы.

– Что ты задумал на этот раз, папа?

– Задумал? – простодушно улыбнулся он.

– Зачем ты пригласил его сюда именно сейчас?

– Мне понравилась его работа.

Она приподняла бровь – изящное движение под слоем сажи.

– Ты приглашаешь далеко не всех, кто хвалит твою работу.

– Конечно, моя дорогая. Это попросту невозможно. Кто-то должен быть… избранным. Теперь мне надо вернуться к работе, пока настроение позволяет.

– Не волнуйся, позволит, – обнадежила она.

– Кирби! – Его круглое мягкое лицо искази лось от эмоций, губы задрожали, – играть на чувствах других людей – один из его талантов. – Ты сомневаешься в слове, данном тебе родным отцом? Человеком, чье семя породило тебя?

– Ты заставляешь меня чувствовать себя гарденией, и это не сработает. – Она скрестила руки на груди.

Нахмурившись, Фэйрчайлд ткнул бесформенный кусок глины.

– Мои действия абсолютно бескорыстны.

– Неужели?

– Адам Хайнес – великолепный молодой художник. Ты сама так сказала.

– Да, это правда. И я бы охотно с ним пообщалась при других обстоятельствах. – Она наклонилась и схватила отца за подбородок. – Но не сейчас.

– Как грубо, – неодобрительно произнес Фэйрчайлд. – Твоя мать, покойся с миром ее душа, была бы разочарована тобой.

Кирби скрипнула зубами:

– Папа, а как же Ван Гог?!

– Все идет по плану, – уверил он ее. – Еще несколько дней.

Готовая рвать на себе волосы, она прошествовала к окну башни.

– О, кровавое убийство.

«Старческий маразм, – решила она, – должно быть, старческий маразм». Как он мог решиться пригласить его в такое время? На следующей неделе, в следующем месяце – понятно, но сейчас? «Этого человека не так-то легко обмануть», – мрачно подумала она.

С первого взгляда она поняла, что он не просто привлекателен – очень привлекателен, а опасен.