Искусство обмана

– Если она тебе так не нравится, почему бы просто не избавиться от нее?

Она выхватила сигарету.

– Едва ли я могу сделать это, пока она исправно оплачивает аренду. Хватит, – решила Кирби после очередной затяжки. – Я немного успокоилась. – Она вручила ему сигарету и направилась к двери. – Я провожу вас в папину студию. Мы пропустим третий этаж, там все затянуто в чехлы от пыли.

Адам открыл было рот, но решил, что некоторые вещи следует оставить в покое и ничего о них не знать. Пытаясь выбросить из головы странных кошек и уродливых собак, он последовал за Кирби обратно в холл.

Кирби задержалась и указала вниз, на холл:

– План этажа идентичный второму. На противоположной стороне лестница, ведущая в мою студию. Остальные комнаты используются редко. —

Она одарила его легкой улыбкой. – Соответственно, на всех этажах водятся привидения.

– Конечно. – Адам нашел это вполне естественным.

Глава 3

Повсюду были разбросаны тюбики с краской, связки кистей стояли в разнообразных банках. В воздухе висел запах масла и скипидара. Понятно, руины и дух искусства, подумал Адам.

В студии был высокий потолок, сквозь арочные окна лился солнечный свет. Пол, возможно, когда-то был красив, но теперь древесина, забрызганная и измазанная красками, потускнела. Холсты лежали прямо на полу, по углам.

Кирби быстро и внимательно огляделась.

Он сидел неподвижно, уставившись на бесформенную кучу глины перед собой. Не сказав ни слова, она обошла вокруг стола, тщательно рассматривая глину. Глаза Фэйрчайлда были прикованы к злосчастному творению. Через несколько мгновений Кирби выпрямилась, почесала нос тыльной стороной ладони и скривила губы:

– М-м-м.

– Это только твое мнение, – ощетинился Фэйрчайлд.

– Конечно. – Она погрызла ноготь большого пальца. – Ты имеешь право услышать другое. Адам, подойдите и посмотрите.

Он одарил Кирби убийственным взглядом, заставив ее улыбнуться. Захваченный врасплох, взглянул на глину, предположил, что это неплохая попытка – ястреб с выпущенными когтями и недоделанным клювом. Сила, жизнь, песнь, вихрем вырывающиеся из его картин и из скульптур дочери, – здесь их просто не было. Адам стал искать пути отступления.