Потери и приобретения

Зевая, в кухню вошла Снежана.

– Алиса, заканчивай возиться, я постелила тебе в своей комнате на кресле-кровати, – шепнула Снежана.

– Не хочется спать. Какое-то непонятное чувство то ли радости, то ли печали, – прошептала в ответ Алиса.

– Чему удивляться? Перед поездкой всегда одолевают сомнения. Думаешь о встрече, – объяснила Снежана. – Идем спать.

И Алиса послушно пошла за подругой, ведь утром ей и гостю предстояла поездка в Санкт-Петербург.

Звонок Алисы застал семейство Симоновых врасплох.

Весь день и весь вечер они готовили любимые Алисины блюда. Словно сговорившись, Виктория и ее мама не обсуждали тему поездки Алисы во Францию. И только поздним вечером Татьяна Петровна заговорила на волнующую их общую тему.

– Вика, ты не хочешь рассказать Алисе про ее отца? – спросила Татьяна Петровна.

– Я думаю, что пора. Завтра она приедет, и я за обедом-ужином расскажу.

– Девочки, такой аромат, я даже в комнате почувствовал. Может, накормите вкусностями? – произнес вошедший в кухню Сергей Алексеевич, дед Алисы.

Вика и Татьяна Петровна бросились к плите.

– Теперь я могу дотерпеть до приезда внучки, – весело воскликнул Сергей Алексеевич.

Вика задумчиво проводила взглядом уходящего отца.

– Удивительно, вы с папой до сих сохранили друг к другу нежные чувства, а я так и не встретила того единственного, чтобы на всю жизнь, – с печалью произнесла Виктория.

– Доченька, будь благодарна судьбе за рождение Алисы. А своего единственного ты еще встретишь и, возможно, очень скоро. Тебе всего сорок один, вся жизнь впереди, – философски заметила Татьяна Петровна.

И они продолжили готовиться к приезду Алисы.

Алиса, Серж Симон, Снежана утром в машине Виктора Томского поехали на железнодорожный вокзал. Все вместе зашли в купе, где уже сидели женщина и мальчик лет одиннадцати.

– Мы, пожалуй, пойдем, Виктору еще меня до салона везти. Алиса, не забудь забрать у моей мамы фотоальбомы с моими детскими фотографиями, я обещала показать их Изольде Леонидовне, – сказала Снежана и, чмокнув Алису в щеку, вышла вместе с Виктором из купе.

– Мама, а дядя – француз. Тетя назвала его: месье Симон, – раздался голос мальчика по имени Юра, как его до этого называла мать.