Год первый

Лана, тебе придется повторить тот прием, который ты использовала на улице.

– Я и сама не понимаю, как это вышло! – выпалила она, с ужасом закрывая лицо руками. – Я была напугана.

Макс резко крутанул руль, потом вернул его в прежнее положение, наехав на уже расплющенный курьерский велосипед.

– Теперь страшно? Сбей мотоцикл! Опрокинь их, или мы сами можем погибнуть!

В этот раз пуля попала в заднее окно. Осколки стекла разлетелись в стороны. Лана обернулась и вскинула руку, вложив в удар весь свой страх.

Переднее колесо мотоцикла задралось вверх, а заднее приподнялось над землей.

Девчонка завопила, слетела со своего места и врезалась в корпус брошенной машины. Крик резко оборвался. Мужчина удержался на сиденье, сражаясь с управлением. Однако вскоре потерял контроль, перевернулся вместе с мотоциклом и, кувыркаясь, покатился по дороге.

– Боже, я их убила! Я убила их, да?

– Ты спасла нас.

Макс немного сбросил скорость, прокладывая путь по городу. Пришлось свернуть к северу на Бродвее, так как скопление разбитых машин преграждало восточное направление.

За ними виднелся Таймс-сквер: хаотичный и всегда многолюдный квартал теперь стоял пустым и молчаливым, как кладбище.

Притормаживая внедорожник на каждом перекрестке, Макс проверял, свободен ли путь. Наконец они свернули на восток.

Лана пыталась вспомнить, сколько раз она брала такси или садилась на метро, чтобы оказаться в центре города и отправиться по магазинам, в кафе или театр. Распродажи в «Барниз», главном супермаркете Нью-Йорка, незабываемое время покупок новой пары обуви на восьмом этаже в «Сакс», прогулки в Центральном парке с Максом – все это позади и стало лишь воспоминанием.

Последними признаками жизни были редкие прохожие, которые крадучись перебегали от здания к зданию. Резкий, деловой темп жителей мегаполиса тоже остался в прошлом. Как и туристы, с восторгом задиравшие головы, чтобы полюбоваться на небоскребы.

Теперь в центре города царила разруха: разбитые витрины, перевернутые мусорные баки, сломанные фонари.

По одной из улиц в поисках еды бродила собака, настолько исхудавшая, что ребра выступали под шерстью. Лана задумалась, превратятся ли домашние питомцы в диких зверей, когда достаточно проголодаются. Станут ли они охотиться на людей?

– Ты знаешь количество жителей Нью-Йорка?

– Около девяти миллионов, – ответил Макс.

– Мы проехали почти пятьдесят кварталов, а прохожих видели гораздо меньше. Даже по одному человеку на квартал не наберется.