Год первый

Громили, жгли, грабили и смеялись.

Прошлой ночью Лана проснулась от громких криков и выстрелов, решилась выглянуть наружу и увидела банду Мародеров возле входа в их с Максом здание. Двое пьяных парней громко спорили, потом выхватили ножи, в то время как остальные столпились вокруг, подначивая и вопя от жажды крови. Побежденный упал на землю, получил множество пинков от бывших товарищей и остался лежать неподвижно.

Макс вызвал полицию, усилив сигнал с помощью растущих способностей, так как любая телефонная связь – мобильная или проводная – стала практически недоступной.

Стражи порядка, облаченные в защитное снаряжение, приехали спустя час после звонка, упаковали тело в мешок и увезли, не утруждаясь тем, чтобы подняться наверх и опросить свидетеля происшествия.

Перед зданием до сих пор виднелось кровавое пятно.

Как мог мир превратиться в столь темное и жестокое место? И в то же время в самой Лане все ярче разгорался свет. Она чувствовала это сияние каждый раз, как открывалась навстречу новым способностям.

И Макс испытывал нечто подобное: рост сил, новые ощущения.

Лана убедилась, что есть и другие. Она своими глазами видела, как женщина спрыгнула с крыши соседнего здания, но не в порыве отчаяния, а лишь для того, чтобы расправить светящиеся крылья и взмыть в небо.

А еще как-то раз наблюдала за скачущим по улице мальчиком, который взмахом руки заставлял фонари загораться и гаснуть.

Да и небольшие сгустки света периодически подлетали к окну на достаточное расстояние, чтобы различить в центре крошечные фигурки: мужские и женские.

Вокруг творились настоящие чудеса. И настоящие зверства. Человеческая жестокость процветала, обрастая ножами, пистолетами и дикостью. Темная магия проявлялась в тех, кто насмерть разил невинных прохожих огненными шарами или клинками из тьмы.

Так что пока внутри Ланы разрастался источник света, мир перед ее глазами умирал.

При мысли о количестве погибших, озвученном в новостях, ее сердце сжалось. Скончались больше полутора миллиардов человек.

Полтора миллиарда жизней уничтожены, причем не террористическими атаками или религиозными распрями, не бомбами или танками. А вирусом, микробами, которые ученые бесстрастно окрестили набором букв и цифр.

Люди дали более меткое название – Приговор.

Арлис Райд теперь служила единственным источником информации о мире. Она казалась Лане такой невозможно спокойной, когда рассказывала о происходящих ужасах.

А еще она давала надежду.