Год первый

В основном на улицах ранним утром было пугающе тихо и пусто, если не считать брошенных машин и дымящихся развалин. Те, кто по ночам рыскал в поисках крови, при свете дня заползали обратно в свои норы, словно вампиры.

Арлис вошла через черный ход, так как Тим из службы безопасности снабдил ее полным набором ключей и магнитных карт, прежде чем исчезнуть. Затем она взбежала по ступеням: после пары отключений электричества все предпочитали пользоваться лестницей. Кроме того, подъем на пять этажей восполнял нехватку привычных тренировок в спортзале.

Оглушительная тишина пустых помещений больше не беспокоила Арлис. Она направилась на кухню, перемолола оставшиеся там зерна кофе, пересыпала их в пакет, убрала в рюкзак и только потом сварила ароматный напиток. Девушка старалась брать немного, максимум на день, ведь не только ей требовалась подзарядка ранним утром.

Иногда Малышка Фред – энергичная стажерка, прозванная так за миниатюрный рост, и продолжающая появляться на работе, как и сама Арлис, – пополняла запасы.

Журналистка никогда не спрашивала, где подвижная рыжая девушка достает кофе, шоколадки и кексы, а просто наслаждалась этими щедрыми дарами.

Сегодня Арлис наполнила термос горячим крепким напитком, выбрала один из батончиков и направилась в новостную редакцию. Можно было занять отдельный кабинет, благо свободных теперь имелось больше, чем занятых, но открытые пространства создавали ощущение безопасности.

Арлис включила свет, наблюдая, как лампы одна за другой загораются над пустыми столами и темными экранами, и попыталась не думать о том дне, когда выключатель не сработает.

Затем привычно устроилась на выбранном месте и запустила компьютер, скрестив пальцы на удачу. Интернет в квартире сдох пару недель назад, но на станции новостей по-прежнему имелся.

Соединение шло невероятно медленно, то и дело прерываясь, но шло. Арлис нажала на символ почтового ящика, налила себе кофе, откинулась в кресле и принялась ждать, едва смея надеяться. Когда на экране появился список входящих сообщений, она выдохнула и радостно воскликнула:

– Живем!

Затем проверила, как делала несколько раз в день, не пришло ли письмо от родителей, брата или друзей, которые остались в Огайо.

Уже неделю ни от кого из них не было новостей, и связаться по телефону тоже не удавалось. В последний раз, когда Арлис разговаривала с отцом, тот заверил дочь, что с ними все в порядке, но голос его звучал неубедительно и слабо.

А потом контакты полностью прекратились.